Жена Берсерка

И рано или поздно настанет Рагнарек, подумал Харальд. Точнее, он народится у девчонки. А затем…

Боль в щеке на мгновенье ослабла, и мысль тут же ускользнула. Харальд оскалился, сморщился, чтобы вернуть ноющее ощущение на коже. Вцепился в него, как хватается утопающий за брошенную веревку.

Подумал — Рагнарек или не Рагнарек, но это его детеныш. Кроме того, щенок пока лишь часть Сванхильд. Так что спасать надо обоих…

Вот только можно ли доверять Сигюн?

Она жена деда, мелькнуло у него. К богам у нее свой счет — за сыновей, обращенных в волков, один из которых загрыз другого. Так что ей можно верить.

— Где… — начал было Харальд.

Но тут с озера за его спиной снова прилетел истошный вопль, и боль в щеке отступила вместе с мыслями. Харальд скривился, повел головой, приподняв плечо — чтобы мех плаща, в который набился снег, прошелся по коже.

Щека заныла, хоть и не так сильно, как прежде. Сознание оставалось каким-то мутным, мысли ускользали — хоть и проблескивали иногда.

— Сванхильд сейчас на озере, в руках богов, — быстро сказала Сигюн. — Один пришел по Бивресту, Тор тоже тут.

Она протянула ему чашу, белую, полупрозрачную. На самом дне колыхалось темно-багровая вязкая жижа.

— Осторожней, Харальд, — уронил стоявший рядом Свальд.

Но он уже коснулся губами льдисто-холодного края — оглянувшись перед этим в сторону озера. Девчонки нигде не было видно. Или она была слишком далеко? Мысли расплывались, не давая себя поймать…

Яд прокатился по горлу, вымораживая тело изнутри. Харальд неожиданно подумал, что в зелье, которое когда-то подсунула ему Эйлин, яда родителя была крохотная капля, не больше. Да и та плавала в эле.

А он только что выпил чистый, неразбавленный яд Мирового Змея.

На спине вдруг люто зачесались и загорелись рубцы — и Харальд торопливо потянулся к пряжке на груди. Следом услышал, как трещит на спине одежда. Как рвется ткань, сквозь которую вылазят змеи…

Сигюн исчезла так же, как и в первый раз, мгновенно. Разом, словно ее тут и не было. Харальд рывком развернулся к озеру.

Свальд едва успел отпрыгнуть, когда брат, разворачиваясь, крутнулся. И чуть не задел его острием в навершии секиры.

Серебряный свет, которым исходила кожа Харальда, кое-где поблек, оставив на лице сияющую морду зверя. Над плечами нависали две змеиные головы, тоже в серебряных пятнах, складывавшихся в узор. Шеи змей внизу утолщались, порванная рубаха оттопырилась на спине.

— Присмотри за моими людьми, — велел Харальд, тяжело спускаясь к озеру.

— Все под крышу, — рявкнул Свальд.

И подумал — действительно, простым людям лучше сидеть в укрытии, когда боги дерутся. Но баба эта, Сигюн, все-таки слишком многое выболтала при воинах Харальда. А еще она говорила о ребенке.