Жена Берсерка

— Это все? — Он прищурился, глядя на нее.

— Я недавно ела, — спокойно ответила Неждана.

Правда, ячменная похлебка для рабов, которую она получила на кухне в обед, пахла совсем не так, как еда на блюде…

— Но я благодарю тебя за хлеб и эль, — все так же спокойно договорила она.

Затем замерла, ожидая, когда он прикажет, как вчера, раздеться, подойти…

— Раздевайся, — резко сказал Свальд.

Одежду с себя Неждана снимала медленно, неторопливо. Хоть и стыдно было, так что хотелось стащить все побыстрей. А затем улечься, не стоять тут нагишом, не светить боками…

Но этому мужику слабости показывать не следовало. Так что она под конец еще и задержалась у сундука, расплетая косы. Стояла голая, в одних носках и опорках.

Свальд лежал молча — Неждана слышала только его дыхание. Частое, глубокое.

Распущенные пряди прикрыли ей грудь, свесившись ниже пояса. Она вздохнула, набираясь смелости. И пошла к кровати, к той половине, что осталась свободной. Смотрела при этом в сторону, не на Свальда.

— Иди сюда, — недовольно бросил он. — Ко мне.

Неждана уже почти успела дойти до той стороны постели, которую себе наметила. Но хозяину не прекословят. Так что она развернулась и пошла к нему. Правда, помедлила одно мгновенье…

А затем встала рядом с развалившимся Свальдом.

— Садись, — приказал он.

Неждана села — спиной к нему, упорно глядя в сторону.

— Я решил, что сегодня все будет по-другому, — со смешком сказал Свальд. — Обними меня, Нида. И поцеловать не забудь. Ты рабыня, тебя мне отдал твой хозяин… ты уже знаешь, как у нас поступают с непослушными рабами. Так что старайся. Иначе я скажу пару слов Харальду — а он может и передумать насчет твоей свободы. И задуматься о том, не слишком ли много у тебя на спине нетронутой кожи.

Свальд соврал — Харальду он ничего говорить не собирался.

Он и так опозорился с этой девкой, не хватало еще бежать и жаловаться брату, как паскудный несмышленыш…

Но Нида этого не знала. И после его слов, вздрогнув, наконец посмотрела на него.

Вот так-то лучше, довольно подумал Свальд. А то пялилась тут на стену, изображая гордость — которая рабыне не положена.

— Обнимай, — велел он.

И сероглазая девка повернулась к нему, подавив еще один вздох. Бледно-розовые губы зло поджались — но она наклонилась…

Правда, не к нему. Нида, опять-таки намеренно выказывая непослушание, сначала стащила с ног свою жалкую обувку. Под вскинутой рукой мелькнула округлая капля груди.

Надо будет поговорить с Гудню, подумал Свальд, не сводя с нее взгляда. В женском доме наверняка осталось полно тряпья от прежних обитательниц. Половина серебряной марки — и девка будет обута.

Хотя пока что она этого не заслужила.

Нида наконец повернулась к нему. Наклонилась, пушистые пряди пологом укрыли ему грудь.