Жена Берсерка

И не просто к отцу, а к змею громадному, живущему под водой. Которого тут богом считают.

Пока они дошли, снег перестал идти. Воины, что топали следом за ними, в два счета выкопали из сугробов одну из лодок, вытащенных на берег. Вынесли ее на кромку льда, затем отступили назад, к прибрежным камням.

— Пошли, — бросил Харальд.

И Забава ступила на лед. Неровный, бугристый.

— Руку. — Харальд уже протягивал свою.

Забава сдернула рукавицу, вложила ладонь в его пятерню. Встретилась с ним глазами.

Он вдруг хмыкнул, сказал:

— Может, тебя еще и меч поучить держать? А, жена? Раз ты все равно за мной хвостом ходишь. Я осторожно, чтобы не повредить.

— Поучи, — торопливо согласилась Забава.

И подумала, зачарованно глядя в серебряные глаза — кто его знает, когда пригодится. Лишь бы не оплошать перед ним, когда учить будет. И ребеночку не навредить…

Потом она спохватилась, что задерживает его, стоя столбом. Торопливо шагнула вперед.

— Под ноги смотри, — бросил Харальд.

И, доведя ее до лодки, переправил туда, подхватив под локти. Сам вытолкал лодку на серовато-синюю полосу молодого льда, с пятнами вмерзших белых льдин. Просмоленное днище скрипнуло, полотнище льда прогнулось, лодка почти тут же провалилась в воду. Харальд темной громадной птицей запрыгнул внутрь, взялся за весла…

А затем, когда фигурки людей на берегу стали совсем уж крохотными, перестал грести. Встал в полный рост, сказал громко:

Забава сидела неподвижно, затаив дыхание. Смотрела то влево, то вправо.

Но ничего не происходило. Никто не показывался.

И Харальд, еще несколько раз выкрикнув имя отца, погреб к берегу.

В крепость Харальд вернулся хмурый — и, наткнувшись на Болли, сразу велел ему сбегать за секирой.

А потом Забава стояла и смотрела, как эти двое махают на берегу топорами. Поначалу навалились воспоминания, которые она от себя гнала — о том, как убила человека вот таким же колуном. Звук вспоминался, который слышала, когда лезвие врубилось в тело, запах крови.

Следом из памяти начало выныривать и все остальное, что случилось в тот день.

Но секиры звенели, мужики перебрасывались насмешливыми возгласами, дальше по берегу тоже звякало оружие — там сходились в схватках люди Харальда. Разговаривали, смеялись, подначивая друг друга…

На нее никто не смотрел. Ее вообще перестали замечать.

И Забава понемногу начала думать о другом. О том, что смертей в крепости уже несколько ночей не было. Может, и дальше так будет, и все успокоится? О том, что отец Харальда, змей, живущий в воде, ему так и не показался. Неспроста это.

Как знать, может, он недоволен сыном?

Или тем, что жену сын взял себе из рабынь, мелькнуло вдруг у нее. Забава вздохнула, завернулась поплотнее в плащ.