Жена Берсерка

Потом и решу, что делать дальше.

К столу подбежала еще одна рабыня, поставила перед Свальдом миску с похлебкой. Он, перед тем, как приняться за нее, вытащил из ножен на поясе кинжал. Наколол на острие по куску мяса и хлеба из посудины, стоявшей перед братом, утащил.

— Мой хлеб за твой хлеб… — пробормотал Харальд вдруг.

И оба переглянулись, вспомнив давние годы в Сивербе. Свальд улыбнулся широко, Харальд — едва заметно. Затем бросил:

— Я сегодня выйду в море. Может, Ермунгард что-то скажет.

Свальд покосился на брата с завистью. И сам тут же устыдился этого. Огер был ему хорошим отцом — а Мировой Змей своего сына даже не замечал, пока тот не вырос. Хотя мог бы появиться перед дедом Турле, когда тот был в одном из своих походов. Шепнул бы пару слов старому ворчуну, и жизнь в Сивербе стала бы для Харальда совсем другой. Родством с Ермунгардом не разбрасываются.

— Снег идет, — заметил Свальд вслух. — Лодка отяжелеет. И на бортах может намерзнуть лед, Харальд.

Брат отхлебнул эля, ответил:

— Я не уйду далеко. И возьму с собой Сванхильд. Так что у меня будет кому выгребать снег.

Лучше бы меня взял, мелькнуло у Свальда. Увидеть бы хоть раз, как родич беседует с самим Ермунгардом…

Он покосился на Харальда. Понятно, конечно, что тому без Сванхильд жить будет гораздо труднее — то, как серебряное сияние на теле брата погасло от ее прикосновения, Свальд помнил. И возможно, Сванхильд именно поэтому мешает врагам Харальда. Вот и приходится брату держать жену при себе — как другие носят на себе все свое богатство, обернув его в золотые и серебряные браслеты. Потому что так надежнее.

Но в зал-то с утра тащить зачем? Бабы, конечно, сидят на пирах — однако в обычное время ярл делит хлеб и эль со своими воинами без них. Сейчас вон и к Ермунгарду собрался с ней вместе.

Свальд покосился на баклагу с элем, стоявшую перед Харальдом. И припомнил, как брат отодвинул ее в сторону, когда он сам садился за стол. Словно хотел придержать для себя. И рабыня-подавальщица к Харальду даже не совалась…

Похоже, Харальд опасается, что ему подсунут отраву. Да, весело брату живется.

Свальд нахмурился, предложил:

— Возьми кого-нибудь, когда пойдешь к фьорду. Хочешь, я подберу для тебя людей? И прикажу, чтобы сняли стрелой любого, кто к вам сунется — даже меня, если что…

Харальд нехотя бросил:

— Нет. Не забывай, Свальд, ты тоже был под чарами темноволосой. Я сам решу, кто будет прикрывать мне спину.

День для Забавы не прошел, а пролетел.

После завтрака Харальд прошелся по крепости — больше для порядка, чем что-то проверяя. Потом, прихватив небольшой отряд, отправился к устью фьорда.

И Забава вместе с ним.

Было тревожно, потому что она знала, зачем Харальд решил выйти в море на лодке — слышала разговор за столом. Он собрался к отцу.