Жена Берсерка

И Забава сорвалась с места вспугнутой птицей. Прочь от фьорда, на который выходила дверь хозяйской половины. Босые ноги вязли в снегу, а он их в ответ обжигал холодом.

Мысли вспыхивали и гасли — надо бежать… надо спрятаться. Переждать, пока не вернется Харальд. Он ведь вернется?

Но если Харальд приедет поздно? В прошлый раз он уехал с утра, а приехал лишь на следующий день.

И если даже она спрячется, оставив Красаву хозяйничать в Йорингарде — рано или поздно ее все равно найдут. Мужики обойдут все службы одну за другой, заглянут в каждую щель.

Бежать из крепости? В одной рубахе далеко не убежишь. И за ней могут отправить погоню.

Я жена ярла, вдруг мелькнуло у Забавы.

Она пронеслась мимо кухни, запрыгала по сугробам, которые вьюга намела на дорожке, ведущей от берега к воротам. Одеревеневшие ноги почти не чувствовали холода. Сейчас Забава боялась только одного — что оступится и упадет…

В тусклом свете вьюжного зимнего дня уже виднелся горб корабельного днища, темневший возле ворот. Занесенный по бокам снегом, с темным провалом там, где был вход.

Харальд все-таки сделал домик для стражи, путано подумала Забава.

И оглянулась на бегу.

За ней гнались. Мужиков было много — Красава послала ловить ее и тех двоих, что вошли в опочивальню, и остальных, стороживших вход. Вместе с ними, кажется, и Свальда.

— Не уйдешь, — хлестнул сзади крик Красавы.

Уже на родном наречье.

И Забава оступилась. Покатилась по снегу, ощущая только одно — холод, холод злой и леденящий, от которого сводило руки, спину, живот…

Ладно хоть ноги мало что чувствовали.

Она снова вскинулась и полетела вперед. На пределе сил, туда, где среди снегов темнело засмоленное, длинное днище опрокинутого драккара.

Бъерн, который в этот день присматривал за воротами и за стеной, зашел в укрытие, которое соорудили по приказу ярла Харальда. Чтобы погреться — и заодно посмотреть, что делает стража, сидевшая здесь.

В неглубокой ямке посреди пространства, накрытого корпусом корабля, курились угли. Рядом лежала охапка дров, которые подбрасывали туда по одному. Стражники примостились вокруг кострища на чурбанах, принесенных из дровяника.

— Ну и буран, — проворчал Бъерн.

И шагнул к огню, протягивая к нему руки.

Кусок кожи, закрывавший вход, вздулся под порывом ветра у него за спиной. Внутрь сыпануло снегом, угли в яме тут же зашипели, начали быстро сереть.

— Стрелу дайте, — велел Бъерн. — Прицеплю кожу к доскам, чтобы не задувало.

Один из воинов бросил в его сторону стрелу, и хирдман поймал ее на лету. Вернулся к входу, схватил край трепыхавшейся кожи…

Взгляд его скользнул наружу, туда, где проступали из снежной мути дома крепости.

Скользнул — и наткнулся на человеческий силуэт. Кто-то бежал по снегу, прямо к воротам.