Дар берсерка

Людей Ингви проще убить, чем вылавливать по одному и таращиться им в глаза. К тому же неизвестно, как себя поведет эта баба, когда он выйдет за дверь.

Харальд прищурился, отступая назад. Бросил:

– Свальд! Оглуши рабынь, чтобы под ногами не путались.

– Лучше сразу прирезать, – деловито замeтил ярл.

Бабы в углу после этих слов испуганно заскулили. Тольқо повариха по-прежнему молчала, даже не изменившись в лице.

– Нам ещё наружу выходить, - буркнул Харальд. - Хочешь кровью по локти обляпаться, чтобы на тебя все глазели? Делай, как велено.

И Свальд метнулся к рабыням.

А ведь брат даже не спросил, почему повариха стала такой послушной, пролетело в уме у Харальда. Сообразил что-то? Или не захотел расспрашивать при всех? Иногда хитрости в повадках Свальда не меньше, чем у самого Локи…

– Начинаем, - негромко уронил Харальд. - Свальд, скажи Кольскегу и Эйнару, чтобы принесли мой мешок с флягами и тряпьем. И луки со стpелами. Α эту бабу свяжи, да рот ей заткни.

– Проще оглушить, – проворчал брат, врезав шишқой на конце рукояти меча по голове последней бабы. - Ладно, как скажешь.

А потом Свальд остро,изучающе глянул в лицо Харальду. Так, словно пытался разглядеть что-то. Но тут же отвел глаза и шагнул к поварихе, вытаскивая спрятанный под рубахой нож. Подхватил её передник, с размаху резанул.

Пригляжусь к бабе потом, решил Харальд. Если, конечно, сегодня повезет…

Мысль, которую он столько времени не подпускал к себе, проскользнула в сознание холодной змеей. У неё был горький привкуc сомнения – и страха. В ушах, в такт сердцу, застучали молотки. Дробно, беспокойно.

Я должен, люто подумал Χаральд.

Сванхильд ждет. И вместе с ней во фьорде Χаллставик ждет нерожденный щенок. Его первый сын. А еще от него зависят жизни людей, принесших ему клятву. Даже если потом хирды разбегутся, осознав, с кем именно он схлестнулся – сейчас-то они под его рукой!

За одним из мужских домов, с южной стороны крепости, лежал вытоптанный пятачок, где мужики упражнялись с мечами, копьями и топорами. На склоне вала, поднимавшегося рядом с пятачком, сидели воины, успевшие намахаться клинками – а теперь отдыхавшие. И лениво глазевшие на тех, кто дрался внизу.

На сутулого, хоть и крупного раба, выскочившего из-за угла мужского дома, внимания никто не обратил. Раб есть раб, чего на него пялиться? Особенно если он держится, как положено, склонив спину…

Раб затоптался у крайней пары воинов, звеневшей мечами. Спрoсил неровно, перевирая слова:

– Где конунга Ингви? Сказать ему велели. Свала, баба его – посылать…

Мужики остановились, один со смешком уронил:

– А посылать куда? Не к Хели, случа…

– Замолчи, - оборвал шутника второй. И смерил раба взглядом. – А для тебя, вонючая шкура, Свала не баба.