Бернаут

Сочувствую.

«Господи, какой же Бланж засранец, – подумала я. – Сам твердил, что никто не должен знать. Я даже не призналась Кэсс. И вот, пожалуйста».

– Мне поручено сообразить вам красивую легенду, – улыбнулась она. – Не волнуйся, никто не узнает. Бланж сказал, что, если дойдет до суда, решающей может стать любая мелочь: билеты в кино, фото в соцсетях и, конечно же, свидетели. Чем больше, тем лучше. Я все сделаю в лучшем виде.

– Даже не знаю, как на это реагировать. То ли дать ему хорошую затрещину, то ли расцеловать.

– Можно и то и другое сразу, – рассмеялась она. – О, вон и ваш главный свидетель. – Она махнула рукой с зажатым в ней яблоком в другую сторону, где из похожего вагончика появился парень. Весь в белом, с номером один.

– Это Марс? – на всякий случай решила уточнить я.

– Ага, – она кивнула, окинув раздраженным взглядом белую палатку через две от нашей, как будто хотела тайно ее поджечь. Сейчас там ошивались несколько девчонок, одетых в короткие топы и шорты. Я давно поняла, что от количества тестостерона сегодняшним вечером все точно вспыхнет. И девицы, явившиеся сюда, судя по виду, были совершенно не против. – Сезон суперкросса давно закончился. А мотокросс еще не открыт. Когда еще увидишь такое шоу?

– Я не совсем понимаю, – нахмурилась я. – Все, что ты говоришь, для меня полная тарабарщина, прости.

Но Лилиан лишь рассмеялась."

"– Это так мило. – Она склонила голову. – Почти невозможно поверить, но Бланж и правда выбрал кого-то не из этого мира. Смотри. – Она показала на парней вдалеке, которые гоняли на треке. – Это мотокросс. Он всегда проходит на открытом воздухе по бездорожью. Треки длинные и имеют кучу препятствий. На него мы и будем смотреть. Суперкросс – это почти то же самое, но на крытых аренах с короткими трассами. Еще есть фристайл – это прыжки с трамплинов. Видела в «Святом море» огромную поролоновую яму? Вот там Бланж иногда для прикола некоторые трюки делает. Все просто. Кстати, держи. – Она протянула тюбик крема.

– Зачем?

– Солнцезащитный, с фактором пятьдесят. А то сгоришь в первый же день.

Я поблагодарила, все еще рассматривая команду соперников. На мгновение показалось, будто Марс заметил меня и Лил: несмотря на толпу вокруг, он остановил на нас свой взгляд, но тут же отвернулся.

– Ты хорошо его знаешь?

– Конечно же! Наши родители – соседи. Так что, можно сказать, я знаю его всю свою жизнь.

– Почему тогда ты помогаешь его врагу?

– Чего? – Лилиан звонко рассмеялась. – Что за глупости? Они просто соперники.

Я молча уселась на составленные друг на друга ящики с инструментами.

– Они дружили раньше, – вдруг произнесла Лил. – Бланж не говорил?

– Нет.