Бернаут

– Покажешь потом?

– Обязательно!

Я разложила на полу в ряд необходимые мне вещи: проявитель, фиксаж, найденный в кухонном шкафу уксус, обнаруженный в гараже фонарик, две кюветы, ну, или то, что более-менее было на них похоже, пинцет, втихую спертый у Каспера, и еще раз сверилась со статьей в интернете, потому что лишь в общих чертах помнила, что нужно делать. Когда-то дедушка проявлял фото таким образом, но это было много лет назад, и воспоминания сохранились лишь обрывочные. К тому же я никогда не помогала ему – только смотрела со стороны, так что теперь приходилось импровизировать.

В какой-то момент я настолько увлеклась процессом, что даже забыла о том, что Бланж все еще здесь, наблюдает.

Я обернулась. Он сидел на трехногом табурете, закинув ногу на ногу, уперев локоть в колено и положив на ладонь подбородок, и молча на меня смотрел. В его руке был зажат баллончик с краской. Надо же, а я и не услышала, когда он успел его принести.

– Спасибо. – Я подошла ближе, чтобы забрать, протянула руку, но только Бланж не отдал краску. Я зачем-то затараторила: – А что, тренировка еще не началась? Потому что, кажется, все ушли. Тебе, наверное, скучно здесь? – И сама ответила на свой вопрос: – Да, разумеется, скучно.

Он все так же смотрел на меня внимательным взглядом, теперь уже снизу вверх, чуть склонив голову набок.

– Нет, мне интересно наблюдать за тобой. Я правда не понимаю, зачем ты это делаешь. Но это успокаивает.

– Сейчас этого почти никто не понимает, – пожала я плечами, все еще надеясь, что Бланж отдаст краску и я смогу улизнуть. – А вот такие гении, как, например, Майкл Кенна, с помощью пленки превращали простые фотографии в шедевры искусства.

– Он тот, на кого ты мечтаешь быть похожей?

– Нет, не совсем. Кенна снимал природу. Я же люблю снимать людей.

И как всегда, когда я меньше всего ожидала чего-то подобного, Бланж вдруг произнес:

– Пошли со мной на свидание?

Я опешила. Что это сейчас было? Проверка? Испытание моих нервов на прочность? Просто хорошее настроение? Как понять тебя, Бланж, со всеми твоими переменами настроения? Или ты что, головой ударился?

– Если ты забыл, мы, вообще-то, женаты.

Он цокнул, словно говоря: ты прекрасно понимаешь, о чем я.

– Сядь, – велел он, подтянув еще один табурет и поставив его напротив. Похлопал по сиденью, и я опустилась на него, так что теперь мы сидели лицом к лицу. – Мы женаты фиктивно, Жак. – Бланж протянул руку к моим волосам, достал оттуда клок паутины и, показав мне, улыбнулся. Кожа на руках тут же покрылась мурашками, и я потерла ее, пока Бланж не заметил.

– А это важно? – спросила я, чуть отодвинувшись назад, восстанавливая между нами безопасное расстояние – на всякий случай.

– Для меня – да.