Бернаут

Я дернулась помочь, но перед ними возник не кто иной, как Марсель. Подхватив Лил под локоть, он что-то резко бросил удивленному парню и потащил ее прямиком к выходу.

Я обернулась:

– Куда они?

Бланж скучающе ответил:

– Скорее всего, они сейчас громко поругаются на парковке. Лил как всегда разрыдается. Марс разозлится и посадит ее в такси. Если все пойдет сильно плохо, сядет и сам. Если нет, минут через пять-семь вернется и закадрит ту блондинку. Если так, у него будет очень яркий секс.

Я ошарашенно раскрыла рот.

– Ну, по классическому сценарию обычно так случается, – пояснил Бланж. – Бывают, правда, исключения. Как-то они вместе упали в бассейн. Тут уже секс обломился, конечно.

– Ты давно ее знаешь? – спросила я.

Бланж кивнул:

– Достаточно.

– И ты в курсе, что она влюблена в Марса?

Он приподнял брови, как будто усмехнувшись:

– Конечно. Здесь все в курсе. Включая самого Марса.

– И что он?

– А что он? Она младше его почти на десять лет, Жак. Он дружил с ее братом, а она все время крутилась рядом в гараже еще с тех пор, когда в школу не ходила. Вряд ли он способен видеть в ней кого-то, кроме надоедливой младшей сестры.

– Зачем ты тогда взял ее в свою команду?

– Марса позлить."

"Я ошарашенно застыла:

– Вы же с ней друзья…

– Условно.

Каждый раз, когда он так говорил, Бланж напоминал безумный аттракцион. Вроде к нему привыкнешь, и уже от его выходок даже почти не трясет, а потом он подбрасывает тебя в воздух и отворачивается, не поймав.

– Из чего сделано твое сердце, а Бланж? – поморщилась я. – Из песка и металла? Из колючей проволоки и гвоздей?

Он рассмеялся:

– Жаки, милая Жаки, как же ты до сих пор не поняла, что у меня его вообще нет? Об этом даже в газетах пишут.

– Как можно быть таким, а? Она ведь еще совсем девчонка! – Я не стала уточнять, что сама была не старше, а меня он втянул в игру куда более опасную.

Внутри бурлил целый вулкан. И ярче всего в нем плескалась злость. Даже не на него. На себя – за то, что все время пыталась обелить его, придумывая то, чего никогда не было.

Нет, я всегда знала, что вся его жизнь – сплошная игра. Причем отличная. Я же была простой, как четвертак. Не было во мне ни расчетливости, ни стервозности, ни острых зубов. Я не умела хитрить, и бороться бы никогда не стала. Кэсси была права. Я неконкурентная. Все, что мне нужно, – лишь пара рук, которые будут меня обнимать и любить просто за то, какая я есть. И руки, в которых я находилась в данный момент, были совсем не те.

Я резко отстранилась. Лишь бы не танцевать с ним. Лил не была мне подругой, да даже хорошей знакомой не была, но я не могла отрицать, что такая вещь, как женская солидарность, вдруг заиграла во мне совершенно иными красками.

Заметив это, Бланж раздраженно выдохнул.

– Говори уже, – обреченно произнес он.