Берлинский синдром

В ванной комнате нашлись только туалетные принадлежности. На кухне тоже находились только те предметы, которые и должны там находиться. По коридору она прошла по одной половице, будто на уроке гимнастики выполняла упражнение на бревне. В спальне сделала четыре маленьких шага от двери до изножья кровати, куда и плюхнулась, побежденная. В изножье кровати. Почему изножье, а не изголовье? И почему ноги, а не ступни? Какого хрена она будет делать весь день?

— Не валяйся без дела. — Сказав эти слова, она почти услышала голос матери.

Встала с кровати, снова обулась, взяла куртку и сумку. Уже много лет она не вспоминала о своей матери. Но не при таких же обстоятельствах! Воспоминания сталкивались друг с другом, как электромобили на аттракционе. И сейчас ей не хотелось думать о матери, просто хотелось быть здесь, без будущего, без прошлого. Вот дерьмо, она бы уже давно ушла. И если бы отсутствовала достаточно долго, Энди вернулся бы с работы домой.

Входная дверь была заперта. Она повернула щеколду и потянула, но дверь не открылась. Возможно, там какое-то хитрое приспособление. Потянула еще раз, но дверь опять не открылась. Клэр почувствовала замешательство: вчера утром никаких проблем с тем, чтобы выйти из квартиры, не возникло. А затем она увидела несколько ниже на двери второй замок. Засов, запираемый ключом. Неужели он запер ее в квартире?

Она чувствовала себя оскорбленной, ей захотелось что-нибудь пнуть. Она нерешительно пихнула ногой дверь. Одно дело — не иметь возможности войти внутрь. Но не выйти? Как он мог забыть, что она здесь? Как он мог запереть ее? Она снова пнула дверь, на этот раз посильнее, и на ней появилась похожая на упрек царапина.

Еще не было и часа дня. До возвращения Энди оставалось не менее трех часов. Раздраженно застонав, она смирилась с ожиданием. Он наверняка смутится, когда вернется домой. В кухне она смешала миску мюсли и сварила в маслянистой и потемневшей от использования кофеварке кофе. Как он умудрился довести нержавеющую сталь до такого состояния? Она отнесла свой кофе в гостиную и попробовала сосредоточиться, выбирая пластинку, но все мысли были только об Энди. О его улыбке, его походке — он скорее слонялся, чем ходил. Его образ преследовал ее, как навязчивая популярная песенка: его невозможно было выбросить из головы. Как он мог забыть о ней и запереть дверь? Он почти оскорбил ее. Злясь на его оплошность, в глубине души она улыбалась, представляя, как он огорчится, когда вернется. Потягивая кофе, она перелистывала книгу о Климте. Это всего лишь дверь, напоминала она себе. Всего лишь дверь в обычной квартире. Не Форт-Нокс[10]. Кстати, а где находится Форт-Нокс? Если бы у Энди был компьютер, она бы погуглила. Название звучало по-американски.