Берлинский синдром

На фотографии она смотрит не прямо вперед, а чуть влево. Вчера, когда он делал этот снимок, она смотрела на стол, пытаясь понять, есть ли в газетном заголовке буква «С». Ей нужна была буква «С». В зеркале ее отражение неотрывно смотрит прямо перед собой. И ей не удается подловить его.

Она тушит папиросу в раковине и возвращается в гостиную. Взяв из банки на книжной полке кнопку, она прикрепляет фотографию на стену. Полароидные снимки, которые она начала размещать от плинтуса, ползут вверх по стене, как плющ по решетке. Они добрались сначала выше ее талии, затем миновали голову. Она не считала, сколько ее копий поселилось на стене, но если они доберутся до потолка, то она начнет все заново, заполняя пробелы. Все изображения похожи на соседние, но если посмотреть на снимок снизу и тот, что сверху, заметно, что они совершенно разные. Ее волосы чуть длиннее, а кожа другого цвета. Лица, запечатленные давно, совсем не похожи на нее. Или, может, более поздние лица, что оказались наверху, не знакомы ей?"

"Она отступает назад, осматривая стену. Линия снимков выглядит как галерея фотороботов преступника. На какое преступление она тянет по своему внешнему виду? Она не выглядит пьяницей или неопрятной, может, только немного растрепанной. Галерея снимков смотрит на нее с упреком. Это его преступление, оправдывается она перед ними. Но она знает, что и ее тоже. Присяжные ждут ее оправданий, выражения их лиц непроницаемы. Ее лицо исхудало. Вот в чем дело. И веснушки поблекли. И на какое же изображение она похожа больше всего?

Она смотрит вниз, на свои ноги. Бедра покрыты серебристыми шрамами. Голени заросли волосками, а под ними сухая кожа. Что она употребляла, чтобы выглядеть так? На глаза наворачиваются слезы, и вверх по шее ползет жар стыда. Она делает глубокий вдох. Почему она не может вспомнить, как выглядела? Поднимает руки, осматривает кисти. Вроде ее. Но неужели веснушки поблекли и там? А мускулы? Раньше ее мускулы были больше? Она сгибает ногу и внимательно наблюдает. Мускулы скручиваются под кожей, а затем с облегчением опадают.

Она поднимает футболку и осматривает живот. Пытается представить, как он растет, как натягивается кожа, но ничего не получается. В ее представлении ребенок попал в ловушку и теперь отчаянно будет пытаться выбраться, и никак иначе. Месячные, такие регулярные, прекратились. По утрам она чувствует себя плохо. Хотелось бы найти этому другое объяснение, но она знает, что это не так.

Она бежит в ванную. Снимает одежду. Лобковые волосы отросли. Она смотрится в зеркало. Плечи сутулятся больше или меньше? У нее появился затравленный взгляд или нет? Она оборачивается, стараясь поймать в зеркале свое отражение. Видит розовое пятнышко вокруг прыщика на плече.