Береника

Если вспомнить все наказы Солнечной, нарушенные за последние сутки Радетелем под нашим дурным влиянием, то Сорине давно следовало самолично заявиться, дабы сжечь оплот ереси. Но у божини, видно, нашлись дела поважнее, а мы и рады.

Прикончили завтрак и разбрелись завершать последние сборы.

— Если мое мнение все еще имеет значение, я согласна, — ворчливо сообщила удаляющейся спине Балоша.

Тот мгновенно притормозил.

— Даже не сомневался. Вот, возьми. — И мне в руку сунули кольцо.

Массивный старинный перстень черненого серебра с единственным синим камнем. Я без особого восторга оглядела сверкающий булыжник, подивилась самоуверенности дарителя. И на кой оно мне?

Ах да, забыла, я ведь теперь невеста!

— Во временное пользование, — уточнил на всякий случай блондин. — Я его не активировал, так что снять сможешь без труда.

Ну хоть так. Потому что разжиться вросшим в палец колечком в память о былом приключении мне совсем не улыбается.

Коротко кивнула, мол, инструкции к сведению приняла, и понеслась в нашу с Бри комнату собирать нехилые пожитки. Даже грустно как-то: только-только на новом месте обжились — и на тебе, пожалуйста! Опять все сначала.

Но до цели так и не добралась — по пути меня поджидал сюрприз.

Когда меня скрутили и болезненно прижали спиной к холодной стене, я, признаться, испугалась. Первой мыслью было: «Даанд!» Наверное, мы как-то неправильно его упокоили. Но очень скоро в глазах просветлело, и я имела сомнительное счастье лицезреть, как полупрозрачный Марлекс постепенно обретает очертания и наполняется красками.

Глюк?

Хорошо бы!

— Ах ты, маленькая дрянь! — гневно зашипели мне в шею. — Так и прибил бы!

Вот вроде на самом деле злится, а мне ни капельки не страшно.

— Ты чего смеешься? — опасливо уточнило осязаемое видение. Даже глазами сверкать на минутку перестало. От любопытства, наверное.

— Щекотно, — призналась честно. А потом отвела касающиеся моей шеи черные пряди и крепко вцепилась в мужчину. Вдохнула знакомый запах, м-м-м… Пускай убивает! Только медленно…

Глюк потерся щекой о рыжую макушку и прошептал почти обреченно:

— Уже и на день отлучиться нельзя. Что ты со мной делаешь, Дымка?

На день?! Моя огненная натура так и вспыхнула возмущением.

— Несколько недель прошло! А от тебя ни слуху ни духу! Что я должна была думать?

У, зараза! Так и сожгла бы! Только для него это все равно что восстанавливающий отвар для выздоравливающего.

— Ты не должна была думать, ты должна была верить.

Ах, верить! Сам бы попробовал! Хотя… А это идея.

— Я теперь невеста, — вытащила из кармана кольцо и сунула ему под нос. И едва на ногах устояла (и то только потому, что дасх меня крепко держал), такая волна злости прилетела по вернувшейся связи. Так, надо внести маленькую поправочку: — Не по-настоящему.