Беременна в расплату

Твой сын у меня. Его смерть и без того не будет легкой. Но не станешь же ты его обрекать на такие муки, которые тебе после будут сниться в самых жутких кошмарах?

— Дьявол. Будь ты проклят, чертов дьявол!

— Может, я и так проклят, м, Наина? Только это проклятие вредит не мне!

Руки развязаны. Больше и правда нет принципов.

Даже смешно.

Понимаю, что с легкостью могу ударить женщину. Переломить ей шею.

Да и разве это женщина?

Мешок с глазами, заполненный отравой!

Таких лучше топтать в самом зародыше!

Но сейчас мне плевать. Плевать на Наину.

Кулаки и челюсти сжимаются до скрежета до хруста, не из-за нее.

Есть другая.

С которой я спрошу сполна.

Загляну в лукавые, предававшие меня глаза.

Выдрать бы их! Вместе с теми руками, пальцами, которые до сих пор крепко. До воя внутри крепко. Держат меня прямо за сердце!

Значит, придется вырывать вместе с ним.

Мой тренер был прав. И жизнь подтвердила.

Ни хрена иметь сердце в нашем мире не стоит. Никакого добра это не несет!

Мари.

Резко включается яркий свет.

Оглушительно скрежещет железо двери.

— Наина?

Резко вскакиваю, несмотря на сон, тяжелый, больше похожий на забытье, в который провалилась.

Она выглядит так, как будто увидела свою смерть. Встретилась с настоящим дьяволом.

Не удивлюсь, если она с ним и повстречается после смерти. К нему таким и дорога!

— Пошла!

Резко толкает меня в спину.

— Что? Куда?

Меня выпускают? Иди решили перевезти в какое-то еще более ужасное место?

— Пошла, говорю. Радуйся. Ты убираешься отсюда вместе со своим выблюдком!

Что? Я и правда свободна? Наина передумала?

Или это какой-нибудь новый коварный план?

Выхожу из клетки, чувствуя, что еле на ногах держусь. Они затекли и дико ноют. Почти не держат.

Наина не двигается. Позволяет мне спокойно выйти. Дойти до двери.

Но вдруг резко хватает меня за волосы.

— Ты тоже! Ты тоже будь проклята навеки! Ты и твой ублюдок! Сына моего свела с ума, дрянь! Сгубила! Если бы не ты…

Замахивается, но я успеваю поймать руку.

— Уходи, — шипит, глядя на меня глазами, полными страшной. Черной. Жуткой ненависти.

Такие глаза и правда способны проклинать!

Но я не боюсь!

За все, что сделала эта женщина, проклятие может обернутья лишь против нее!"

"— Но не радуйся. Ты не одержала победы! Ни ты, ни он! Думаешь, ОН оставит твоего ребенка? Нееееет, маленькая дрянь! Я его знаю. Знаю эту породу! А теперь он стал еще хуже! Он его вырежет. Вырежет из тебя наживую! Тем более, теперь! Когда знает, что это ребенок Динара! Ооооооо, ты будешь истекать кровью! Твоя глупость тебя же и сгубила! Могла бы быть счастлива с моим сыном и ни в чем не нуждаться с деньгами Багировых! Но нет! Ты решила, что вам обоим лучше умереть!

Что?

Я ничего не понимаю.

А Наина хохочет.

Истерически хохочет, скорчившись и вцепившись руками в решетку.