Беременна в расплату

Я что? Спрашивал о том, с кем трахался твой сын? Я спрашивал. Где. Мари!

— И тебе все равно? Нет, тебе что? Правда? Все равно, что ей на тебя наплевать? Да ты ей отвратителен, Бадрид! Как только может быть отвратен женщине весь ваш род! Она боялась тебя. Боялась. И только! Может, тебе еще все равно и то, что она носит ребенка от моего сына? И это безразлично?

— Мне плевать.

Чеканю слова, а перед глазами пелена.

Блядь.

Впервые. Впервые в жизни я чувствую слабость.

Да такую, что ноги подкашиваются а перед глазами темнеет.

Первый раз в жизни хочется повалиться и никогда больше не встать.

Вот сейчас. Сейчас я на хер, проиграл.

Проиграл по полной.

Не ей. Не этой дряни. И не той, другой.

Жизни проиграл, Судьбе. Она, чертова ведьма, решила со мной сыграть в орлянку. Или скорее, в русскую рулетку. Дала, сука, так много. И правда. Почти бессмертием наградила. И любовь, на хрен. Любовь, что срывает все с петель! Такую, какой не бывает. От которой сердце выскакивает, проламывая ребра. Не просто выскакивает. А выживает там, где другие подохнут. Даже тогда, когда я этой любви не помню. Даже тогда, сквозь чертов ад я уверен. Она меня вела!

Все, сука, дала. Деньги. Власть. Империю. Силу. Все!!!!

Ради того, чтобы выкрутить жилы. Чтобы все одним махом отнять!

И не отнять даже. Отняла бы, я б снова поднялся! Неееееет! Этой суке захотелось, чтобы это не в радость стало! Чтоб я сам. Все. Все это нахрен вышвырнул. И корчился. Корчился от боли.

Потому что такого дерьма, которое меня сейчас разъедает, я никогда еще в своей жизни не чувствовал!

Блядь! Да я десять пустынь готов пройти, и то будет легче! Но это…

— Мне плевать Наина. Единственное, что тебя должно интересовать это твоя жизнь. И если. Через час. Мари не сядет в машину. Я забуду о том, что когда-то дал слово отцу. И поверь. Умирать ты будешь долго. Медленно. И так, что поверь. Даже черти в аду позавидуют моей фантазии!

— Ты…

— опять хочешь мне рассказать о том. Чего я не посмею? Наина. Не будь идиоткой. Я залью эту гостиницу реками крови. И выйду отсюда только с одной проблемой. С той, что от моего пиджака будет тхнуть. Запекшаяся кровь, она знаешь ли, смердит!

31 глава 31

— Час тебе, Наина. И ни минутой меньше. Твое счастье, что я отцу слово дал, что в живых тебя оставлю. Но времена изменились. И я изменился. Я могу и передумать. Поверь. Если я передумаю, ты мечтать будешь о быстрой смерти!

— Ты не посмеешь…

Пятится. Бледнеет. Губы дрожат. Хватается скорченными пальцами за стол.

Блядь. Чем? Чем она отца так подкупила?

Ничего, кроме презрения не стоит. А ведь я когда-то даже ненавидел любовницу отца, из-за которой мать плакала по ночам!

— Я пересмотрел свои принципы, Наина. Был повод и обстоятельства, знаешь ли. В пекле неважно, женщина ты или мужчина. Во мне давно не осталось жалости. И не забывай.