Беременна в расплату

И до самой свадьбы. До оглушительного взрыва, который я слышал сквозь пелену странного сна дикой слабости, не дававшей пошевелиться! До руки, которая сжимала ее ладонь.

— Твою мать!

Реву, захлебываясь песком, что забивает горло.

Анхель был прав. Я принес в его дом проклятье. Привел смерть!

Только у него, этого проклятья, есть имя! Имя и лицо!

И клянусь всем на свете! Я еще спрошу с него по полной!

— МАРИИИИИИИ!!!!!!

Дико реву в небо, сам до конца не веря.

Луплю обеими кулаками песок, как будто это поможет унять то, что раздирает меня на части хуже всех взрывов, сотворенных людьми!

— Твою мать, МАРИИИИИИИИИ!!!

27 Глава 27

* * *— Здравствуй, Морок.

Криво ухмыляюсь, отводя двумя пальцами наставленный на меня ствол.

— Не будь таким негостеприимным. Я же, в конце концов, постучал в дверь, а не ворвался внутрь.

Да. Дорога заняла не так мало времени, как мне бы хотелось.

Зато было время пораскинуть мозгами.

Хоть не скрою, первое время я мог лишь одно. Крушить все вокруг и материться.

Благо, немного остыл.

— Багиров?

Отшатывается.

Смотрит, блядь, как на привидение.

Явно до сих пор не верит.

— Ну, а кто еще знает твой этот тайный дом? И может легко пройти всю сигнализацию и охрану? Много таких?

— Охренеть.

Опускаю пушку, взъерошивая волосы.

Всматривается. Щурится. И оглашает комнату тихим, но отбороным матом.

— Они хоть живы?

— Обижаешь. Зачем мне вырубать твою охрану? Я пришел как друг.

— Ну хрен тебя знает! Раз уж пробрался, да еще ночью… Входи. Только тихо. Мои все спят.

Молча проводит меня в свой кабинет. Даже свет не включает по дороге. Так и идем в полутьме.

Усаживается за широкий стол.

Молча наливает два стакана виски до краев.

— Не чокаясь, наверно, — хмуро бормочет, опрокидывая свой стакан залпом.

И я не отстаю.

Раздирает. Разрывает до сих пор. Каждую, на хрен, пору!

Но для меня хоть сто бочек виски, и то будет мало! Не остудить!

— Тебя, Бадрид, пару дней назад похоронили, — мрачно чеканит. — Я ведь даже на похоронах был. Хотя ты, наверное, в курсе. Мог бы предупредить старых друзей о том, что залечь на дно, скрыться решил. Я же, блядь…Всерьез этот блядский день твоих похорон прожил!

— Ты удивишься. Но я не в курсе.

Ухмыляюсь.

Сомнений нет.

Похоронили меня наверняка с немалым размахом. И уж точно об этом кричали во всех новостях.

Но уж это последнее, чем я мог бы заняться в дороге. Новости, на хрен, читать.

Хотя, может и стоило бы.

— Значит, сюрприз для тебя, — уже усмехается. Явно отходит. Не иначе, как за привидение меня ночью на пороге принял. Но нам, а особенно Мороку, к таким глюкам не привыкать.

— Не сказать, чтобы ты не привык в таким воскрешениям, да, Морок? Одного из своих друзей ты сам лично пристрелил, чтобы он потом воскрес!

Да.