Беременна в расплату

Увы, останки известного бизнесмена так пострадали, что его похороны возможны только при закрытом гробу. Мы приносим свои искренние соболезнования….

Я не могу больше слушать.

Зажимаю уши руками.

— Нет, — еле шепчу, а хочется орать. Выть. Кричать так громко. Чтобы экран этой проклятой плазмы пошел трещинами! Превратился в пыль!

Как и той проклятой реальности, которую она показала!

— Нет, нет, Нет… Бадриииид!

А сердце разрывается.

Осыпается кусками.

Кровоточит так, как будто из него сейчас выплеснется вся жизнь.

— Он не мог умереть, — бормочу в полнейшем безумии, закрывая руками глаза.

— Не мог… Это не он….

Но реальность несокрушима.

Лихорадочно перещелкиваю снова и снова каналы. Ищу другие новости.

И в каждом выпуске все то же.

Их мрачные лица.

И этот ужасный гроб.

Увы. Это не может быть ошибкой. Ведь они и правда, как и я, до последнего были убеждены, что Бадрид жив!

Но раз даже братья признали…

Значит, ни убеждены. Значит, провели все необходимые экспертизы и не осталось ни единого шанса на сомнение!

Как же так?

Как же так, Бадрид? Как это возможно???

Разве он мог умереть?

Я допускала все. Увечья. Страшные раны. Но только не смерть!

Ты же… Ты же такой сильный! Разве есть на свете что-то, что оказалось сильнее тебя? Сильнее НАС????

26 Глава 26

* * *Бадрид.

Еще не проснувшись, шевелю руками.

Зубы тут же издают скрежет.

Можно было и не проверять.

Слишком холодно. Нет. Нет жара тела. Живительного жара. Нет стука сердца под моими руками. Того, что билось у самого внутри.

Ухмыляюсь.

Даже глаз открывать не нужно.

Сбежала. Извернулась и сбежала. Даже из моей хватки! Хотя… С ней хватка совсем не та, что с другими! С ней впервые я разомлел. Так разомлел, как и не ожидал от себя!

Ну точно не отошла. Куда здесь отходить? Ни хрена нет. Руины одни. Ни душа, ни кухни. Да и с каких херов ей бы душ понадобился?

Охренительный аромат ее тела. До сих пор вокруг.

Лупит по мозгам. По нервам. Весь пропитался. На хрен, абсолютно весь!

Приподнимаюсь на этом подобии постели.

С усмешкой растираю глаза.

Холодно без ее кожи. Без жилки, что так дико пульсирует на ее шее.

Но холодно лишь снаружи. Не внутри!

Наконец. Наконец там реально тепло. И жизнь. И не выжжено все, как одуряющим солнцем.

Закрылась проклятая, чертова пустота.

Будто рана, затянулась. Одним прикосновением ее пальчиков! Одним вздохом и блеском черных, как самые дорогие алмазы, глаз!

Ну, а то, что сбежала, это херня.

Я теперь везде найду.

Моя!

Рычит все внутри.

Моя даже до того, как увидел. Как притронулся. Как овладел!

Моя, и всегда моей была. И будет. Точка!

Следов не заметет! Я в пекло спущусь, а найду!

Только вот в пекло не придеться, — думаю с усмешкой. Закончилось оно. Пекло чертово, проклятое!

Она ведь сюда приехала. И не одна. Проще некуда. Перевернуть все гостиницы.