Беременна в расплату

Он не развернет машину! И уж тем более, не станет помогать мне с Бадридом!

Что ж. Единственное решение.

Самое страшное. Самое опасное.

Связаться с его братьями, как только появится возможность!

Эти точно найдут! Каждую песчинку в этой пустыне перевернут. А найдут Бадрида. Если он жив!

А если нет…

Они же убьют меня!

Что ж… Значит, такова моя участь!

Ради Бадрида я готова пожертвовать всем! Всем, кроме нашего ребенка!

24. Глава 24

* * *Давид.

- А ты знал, брат, что Бадрид, оказывается. был женат?

Арман забрасывает ноги на стол.

Прямо поверх кипы бумаг. Которые мы неустанно разбираем в последнее время.

Ищем. Ищем хоть какую-то ниточку.

Но все в пустоту. Каждый раз след ни к чему не приводит!

И я уже злюсь. Еще немного, и как Арман. Рычать начну.

Отхлебывает виски прямо из горла, по своей вечной привычке. Глаза налиты кровью. Но точно не от выпивки. Каждый день поисков, который не приводит ни к чему, добавляет ему ярости. Да даже я готов уже сорваться!

— Что, твою мать, значит, был!

Следую его дурному примеру. Отвратительной привычке.

Откупориваю стоящую прямо под рукой бутылку и отпрокидываю прямо в горло обжигающий напиток.

— Бадрид жив. И каждому, кто скажет мне другое, я лично. Сам. Перегрызу глотку! А тебе, брат, надо хоть пару часов отоспаться. А то совсем уже с ума сходишь. Какая, на хрен, жена?

— Боюсь, глотку скоро придется тебе самому себе перегрызать, — хмыкает Арман, снова смачно прикладываясь к виски.

Нет. Он способен выхлестать океан. Но сколько бы не выпил, никогда не шатался даже! Не то, чтобы доходить до неадеквата! А это уже явно неадекватный бред!

— Смотри, — в меня летит документ, который я ловлю на лету.

— Мари Касимова. Законная жена нашего Бадрида. И первая, брат! Первая! Он оформил этот брак перед женитьбой на Лузанской!

— Я тебя умоляю, — пожимаю плечами.

Ну что он, в самом деле, как маленький?

— Ты как вчера родился! Я тебе таких документов пачку через час принесу!

— А вот и ни хрена, Давид. Ни хрена. Документ самый что ни на есть подлинный! Я думаешь что? Тысячу раз уже не перепроверил?

— И кто же она, наша пташка?

Заглатываю вторые полбутылки.

Да. Наш старший брат всегда был не особо разговорчив. Не особенно любил посвящать в свои дела! Но, блядь! Не до такой же степени!

— А вот это вообще пиздец, как интересно, братец! Наша новообретенная родственница Мари Касимова.

Даже давлюсь, разбрызгивая на белоснежную рубашку виски.

— Серьезно? И ты точно? Вот все-все проверил, да?

— Дааааааа, — Арман зажмуривается, опрокидывая в горло новую бутылку виски. Откидывается на спинку кресла.

Но я знаю. Для него это тоже самое, что боевая стойка для зверя. Это означает. Что он готов на кого-то наброситься. Сжать горло и переломить позвонки одним движением.