Беременна в расплату

Не физическая сила тут решают.

Анхель поникший старик, а сумел сотни бойцов на привязи держать.

Внутри. Внутри ты или слабак и тебя уничтожат, или сумеешь стать сильнее и нагнуть остальных.

Разве сама жизнь лучше этой пустыни? Ласковей? Ни хрена!

Девки, что живут у Анхеля во втором, дальнем доме. Отдаются почти за жратву его зрителям. Чтоб не сдохнуть.

Все так же.

Так же, как в ней.

Тебя будут брать измором. Заставлять подыхать от жажды и голода. Угрожать расправой, как стервятники!

А вокруг…

Вокруг тебя будет море трупов. Смердящих.

Наглядно показывающих тебе, что стало с теми, кто не покорился. Не нагнул головы.

И никаких демонов не надо.

Либо ты пройдешь. Сам пройдешь через эту лютую хрень и не покоришься, или станешь таким же смердящим трупом. Пусть даже живым. Пусть даже со своей миской еды. Но ты сдохнешь, потому что позволил себя сломать!

Нет ее. Мистики. Нет демонов.

Но у меня рвет башню.

Снова и снова я поднимаюсь вночи.

Иду. Иду на зов, сбегая от пустоты, что замораживает в лед все суставы.

Хрен знает. Может, мы и правда здесь два призрака, этот дом и я?

И зовет меня этот голос к себе на погибель.

Но чем жить вот так…

В пустоте, пусть даже и не прогнувшись…

Блядь. Я даже сдохнуть готов, если так!

— Зачем мне другая, Ания? Мне и одна не нужна.

— Ты ведь мужчина. У тебя есть свои потребности. Как у каждого.

— Есть. И ты их пока удовлетворяешь. Но это только потребности. Ания. Не забывай.

— Зачем ты меня все время гонишь? Зачем отталкиваешь? Даже отец мой начинает верить. Что ты самый настоящий демон!

— А ты нет?

— Нет. Я — нет. Я знаю, что ты человек. Но ведь у человека должно быть сердце!

— К чему это все? Весь этот разговор? Я не меняю своих решений. И своих слов, Ания. Я все сказал тебя с самого начала. Ничего не изменилось. Ты можешь уходить. И ты глупа, если рассчитывала на что-то другое.

— У меня просто такое чувство. Что ты скоро уйдешь. Ты уедешь, демон. Я чувствую. Сердцем чувствую.

А я не чувствую ни хрена. Выплеснул в нее свою ярость и ни хрена не чувствую.

Пустота снова нависает.

Сжимает меня в своих ледяных тисках."

"Надавливает стенами, которые нависают так, что скоро сплющат. И даже крошева от костей не оставят.

— Ты уйдешь. И я знаю. Знаю, что ничего для тебя не значу. Ничего.

Ана всхлипывает. Плачет.

Маленькая, хрупкая женщина.

Блядь.

Я ее жалеть только за то. Что делал с ней сейчас и много ночей до этого, жалеть должен.

И… Наверное, чувствовать благодарность. Ведь именно она спасла мне жизнь!

А ничего.

Внутри рваная рана. Которая даже не дергается.

И за это сам себя готов ненавидеть!

Но и этого не получается. Ничего. Только пустота, от которой я схожу с ума!

— И не буду значить для тебя ничего. Никогда. Но я прошу. Я умоляю тебя. Забери меня с собой, когда уйдешь. Я знаю. Ты можешь уйти ночью.