Беременна в расплату

Скрипит на зубах, как проклятый песок в пустыне.

Бессмысленно.

Все, блядь, совсем тупо и бессмысленно.

Каждую ночь новый бой. Как будто Анхель решил таки посмотреть на мою красочную смерть на ринге.

После того, как я уложил десятерых, он, мне кажется, и сам поверил в то, что я не человек.

Шарахается, стоит мне только взглянуть на него. Хмурится. Сереет лицом."

"Но проценты платит исправно. Уже нехреновая пачка скопилась у меня в тумбочке. И паспорт сделал, как и обещал.

Понимает. Стоит ему нарушить слово, его шейные позвонки хрустнут под поими пальцами в один момент. По взгляду понимает. Без слов. Даже объяснять эту простую истину не нужно.

Хрен знает. Правда боится, что нечисть в своем доме приютил и жаждет моей смерти, или понимает, что в любой момент уйду. И бабла спешит заработать на мне, аж слюной захлебывается.

И вижу. Жадность борется внутри старого скряги с инстинктом самосохранения.

В глубине не души, души там точно отродясь не было, но какого-то сознания, сам хочет, чтоб я поскорей свалил. Вздохнет с облегчением, хоть бабла ему и будет жалко. Не удивлюсь, если даже расплачется на прощанье.

Дочь его сдохнет, точно рыдать не будет. А вот с баблом прощаться для него хуже, чем руку себе на хрен отгрызть.

А бои я ему поднял. Хрен знает из каких краев теперь на эти бои люди съезжаются. Клуб Анхеля стал почти легендой из-за того, что настоящий демон в нем дерется! Даже слухи распустил, что демона он магией какой-то привязал и теперь тот ему служит!

Охренеть, как люди покупаются на дешевку. Нелепую сказку, суть которой бред.

Но покупаются. Мешками Анхелю бабло приносят.

Даже за тот скудный процент. Что он мне отстегивает, я бы мог уже свалить и домик какой-нибудь выстроить.

Только куда мне, на хрен, идти?

В голове пустота. Внутри дыра. Из груди будто и правда сердце вместе с душой вынули.

Каждый день. Бессмысленный. Бесполезеный.

Драка. Трах с Анией, которая сама пробирается ко мне после каждого боя. Трах с яростью, которая оставляет меня на ринге, а после накатывает полыхающим, обжигающим вулканом.

Каждый раз резко хватаю ее за волосы. Дергаю на себя, зажимая рукой рот, чтоб не орала.

Вбиваюсь так, что хуже ринга девочонка терпит.

И каждый раз будто кислота меня обжигает. Жуткое, адское пламя полыхает в груди.

Сдох бы, наверное. Спалило бы оно меня к чертям. Обуглило.

Всю эту ярость дикую, бешеную, в нее выплескиваю.

А она терпит. Терпит, хоть каждый раз на глазах слезы. И красные пятна от моих жестких рук.

Терпит, хоть на ногах не держится. Валится на постель, сворачиваясь в клубок.

А я валюсь рядом.

С пустотой. С такой пустотой внутри, будто меня насквозь из чего-то огромного пробило.

И выть от нее хочется.

Орать. Биться головой о стены или крушить все вокруг. В щепки превращать.

Потому что время идет. Летит.