Беременна поневоле

— Жадность фраера сгубила, — мрачно подвёл итог всему Иван. — Ну, что теперь? Оксана заявила, что если меня осудят, она подаст на развод.

— Осудят, конечно. За Оксану не переживай — она сможет устроиться. О детях я позабочусь. А тебя, Ваня, прокормит государство…

64. Алёна

Конец марта

Память к Арсению возвращалась не вся целиком. Постепенно.

Позднее Арс признался, что когда бросился на старшего брата, он вспомнил всего лишь несколько мгновений, но ярких и насыщенных эмоциями. Ему хватило даже этого, чтобы понять — всё ложь и фарс. Арсений поверил своему сердцу, которое бунтовало против происходящего.

От Арсения многое ускользнуло в беспамятство. Мы восстанавливали его по кусочкам. О чём-то он вспоминал сам. О другом напоминала ему я, а Арсений отыскивал в закоулках памяти соответствующий кусочек паззла.

Нашей любимой игрой стала «правда или ложь».

— Обручальные кольца я выбирал сам. Правда или ложь?

— Правда.

— Ты влюбилась в меня без памяти сразу же, как только увидела. Правда или ложь?

— Ложь. Но сейчас я люблю тебя. И это правда, — отвечала я, обнимая любимого.

Наши отношения начались не с того. Мы — самая неправильная пара из всех, что только можно представить. Вместе уже несколько месяцев, но до полноценного секса мы так и не дошли.

После операции захвата меня положили в клинику для сохранения беременности. Арсения тоже вернули под наблюдение врачей. Потом мне прописали половой покой, и Арсению были запрещены нагрузки.

Мы только обменивались жаркими поцелуями и томными объятиями с желанием большего. Теперь я точно знала, что не струшу в самый последний момент. Ведь я желала его очень сильно, как и он меня.

Мой живот уже начал немного округляться и стал заметен. У нас должен родиться мальчик.

Сегодняшний вечер должен стать особенным. Арсений отпустил всю прислугу. Мы поужинали вдвоём, при свечах. Арсений уже почти не пользовался инвалидной коляской. Просил, чтобы её спрятали, как можно дальше.

— Потанцуешь со мной? — предложил Арсений.

Я согласилась. Не стала отказывать ему в удовольствии медленно двигаться в танце под музыку, слышимую только нами двумя.

— Достаточно, — сказала я, остановив его.

Переживала за Арсения. Будь на то моя воля, я бы отправила мужа в постель и сама свернулась рядом, не отпуская его руки даже во сне. Но Арсений считал, что простым танцем наш вечер закончиться не может. Он мягко подтолкнул меня к столу.

— Арс… — прошептала я, упёршись попкой в поверхность стола. — Поднимемся в спальню?

Я задрожала от предвкушения — горящий взгляд мужа был красноречивее слов. Он поцеловал меня. Жадно и голодно.

Арсений стремительно провёл языком по моим губам, заставив их открыться. Вторгся языком в мой рот, опьяняя своей властью и решительностью.