Беременна от неверного (СИ)

— Со мной все в порядке, и в больнице тебе это только подтвердят.

— Но я все равно должен убедиться, Мариш. Я не могу рисковать своей любимой женой.

— Я могу сама идти, Наиль, — дверь с моей стороны распахивается, и муж сурово сдвигает брови, — правда.

Но меня в очередной раз не слушают и просто берут на руки. Несут в здание больницы, где мы обычно наблюдаемся.

— Добрый день, Наиль Рашидович. Ваш врач ждет вас, — улыбчивая медсестра провожает нас в кабинет.

— Добрый день, — Наиль аккуратно усаживает меня на кушетку и отступает.

А я наконец-то могу вздохнуть полной грудью. Не чувствовать его руки на своем теле намного спокойнее, чем бояться не выдержать и разреветься от такой напускной заботы со стороны мужа.

Врач удивленно смотрит на мою замотанную ногу и на капли крови на рубашке Наиля.

— Что случилось, Наиль Рашидович?

Муж бросает на меня обеспокоенный взгляд и прячет руки в карманы. Его широкие плечи становятся ещё шире, и вся фигура словно увеличивается в размерах.

Ещё вчера я бы захлебнулась слюной, а сейчас я думаю, почему он так поступил… почему пошел к другой?

— Жена поранилась дома. Наступила на стекло, и я хочу убедиться, что с ней все в порядке и никакой, даже маленький кусочек стекла не остался в её ноге.

Врач кивает и подходит ко мне. Протягивает руку.

Кошусь на застывшего посреди кабинета мужа. И, судя по его стойке, уходить он не собирается.

— Наиль, ты так и будешь наблюдать? — стараюсь, чтобы голос звучал беззаботно и шутливо.

Муж в ответ вопросительно выгибает бровь.

— Я тебя смущаю? — в его голосе сквозит недовольство, и мне приходится слегка прикусить язык.

Это дома он мягкий плюшевый медведь, а на людях жесткий и требовательный бизнесмен. И никто не вправе подвергать его авторитет сомнению. Даже я… вне дома.

— Меня? — невинно хлопаю глазами и приказываю себе расслабиться. — Нет. Но ты можешь смущать врача, над душой которого ты сейчас стоишь, милый.

Боже… да у меня челюсть сводит оттого, что приходится строить из себя вот такую овечку, которая ничего не знает о похождениях своего мужа. Прячет глаза за купюрами…

Наиль переводит равнодушный взгляд на врача, и тот аж сильнее стискивает мою лодыжку.

— Мне ничего не мешает, Марина Сергеевна. Все отлично. Наиль Рашидович может стоять, где он хочет.

Вот об этом и речь… Наиль может делать все что хочет. И ему ни черта за это не будет. Магия его положения в обществе.

Конечно, муж у меня прекрасно придерживается границ дозволенного и меня чуть ли не на руках носит. Но в глазах других он диктатор и тиран.

— Отлично, тогда я буду стоять тут. Приступайте, доктор.

Прикрываю глаза и позволяю врачу делать свою работу. А сама вспоминаю, когда Наиль стал вот таким: властным засранцем, под чью дудку должны плясать все вокруг.