Дар берегини

Не сегодня, когда она принимала клятвы от имени Земли-Матери…

Было слышно, как Свен орет на бояр: куда вас Встрешник понес, старые хрены, сказано же было, ждать на тропе!

Как там Славигость, подумала Ельга. До нее донесся его голос, благодаривший кого-то за возврат кинжала. Стало быть, жив, а ведь мог шею свернуть, об дерево убиться.

Приоткрыв глаза, она увидела, что отроки уже принялись снимать шкуры – и с тура, и с лошади. Уж коли так вышло, не пропадать же добру – Росинку ее тоже съедят в гриднице, а что сразу не успеют, закоптят про запас."

"Рука Ельги сжала мешочек на груди. Перед глазами снова встало: Свен, с искаженным от напряжения и ярости лицом, подлетает на своем вороном к туру и вонзает копье ему под лопатку. От этого зрелища вновь оборвалось сердце, но Ельга не сразу поняла почему.

«Отец тебя спас… иначе пропала бы совсем!» – вспомнился ей сердитый голос, в котором сквозили волнение и облегчение.

Ельга сидела, привалившись затылком к стволу березы. Скоро придется вставать и ехать – уже вечереет. Ей казалось, что за этот длинный день она стала старше на год или два. Она убедилась, что Земля-Мать слышит ее даже без помощи старого Ельга, а поляне верят в ее силу. А еще в том, что Свен, хоть она и стоит между ним и желанным киевским столом, готов сам встать между нею и пастью смерти. И она даже не знала, какое из двух открытий радует ее больше.

Глава 7

– Если мы и в эту зиму не соберем дань, они все решат, что нас больше нет.

Почти дойдя до двери, Ельга остановилась и обернулась. Это был голос Свена, и он раздавался среди гридей, доедавших свою долю дичины. Челядинки собирали со столов обчищенные кости. По поводу удачной охоты на княжьем дворе устроили почти настоящий пир – позвали киевских бояр есть мясо тура и слушать рассказ о той охоте. Но очень скоро разговор свернул на привычную тропу – что-то долго наш новый князь не едет…

– Один раз ладно – древляне, северяне, радимичи знали, что отец умер, идти в полюдье некому, – продолжал Свен, пока Ельга неслышно шла к тому концу стола. – Но если мы и вторую зиму прохлопаем, то все – не видать нам больше дани, придется вашему Ингеру опять на них на всех ратью идти. А куда ему – пожиже окажется…

– С чего ты думаешь, что пожиже?

Ельгу это покоробило – как будто Свен пытается отнять у нее надежду на доброе будущее.

На голос сестры Свен вскинул глаза.

– Ну а где же такого сыскать, чтобы отцу был равен? Отец наш был волот!

– А Ингер – сын его сестры. Он приедет. И пойдет в полюдье. И вы все с ним! – Ельга оглядела лица гридей вокруг Свена и придвинувшихся бояр. – Как с отцом ходили.

– Да как бы не пришлось нам еще оборону держать, – заметил Доброст. – Древляне чай у себя там уже славы поют, как при Дулебе поляне им дань платили.