Белый шум

Даже малейшего шанса не оставила!» – в сердцах подумал Влад, но все равно вечером помчался в аэропорт и через каких-то полтора часа уже взирал с высоты птичьего полета на множество огней, подсвечивающих Нерезиновую.

«Где же ты, Элка?» – в который раз взмолился Казаринов.

Он остановился в мини-гостинице в центре города, наметив на завтрашний день поход в «АМД», чтобы лично убедиться в отсутствии оффера.

Воспользовавшись тем, что брат отбыл в аэропорт с половины рабочего дня, Мила заперла приемную и отправилась в ближайший торговый центр, справедливо полагая, что директор дал ей поручение и она его выполняет. Милочка лениво прошлась по бутикам известных брендов. Померила какие-то платья и брючки, но так и не присмотрела себе ничего стоящего. Естественно, красивые вещи она заприметила, но платить за них пару своих окладов отказалась наотрез.

Мила бесцельно побродила по магазинам и даже забрела в какую-то лавку, торгующую снаряжением для походов.

«Вот тут бы я развернулась», – с тоской подумала она, вспоминая, как в студенческие годы ездила с мужем на Кавказ. Там они жили в палатке, плавали с аквалангами и вечерами на решетке жарили только-только пойманную рыбу. Мила тяжело вздохнула, пытаясь отогнать воспоминания, рвущие душу, как сзади раздался знакомый голос.

– Никогда бы не подумал, что ты увлекаешься туризмом, – хмыкнул Гоша Каземирский, он же Миша Ломакин.

– Горный туризм – школа мужества, а туризм – школа замужества, – хихикнула Мила. – Раньше ходила в несложные походы. – А ты?

– Дайвингом увлекаюсь. Новый гидрокостюм хочу купить, – объяснил Гоша и предупредил, натягивая козырек кепки прямо на глаза: – Зови меня Мишей, а то сейчас толпа набежит.

– Одолели поклонники, – понимающе кивнула Мила."

"– Здесь нет. Кто-то не рискует, кто-то понимает, а вот в Москве от них проходу нет. Под окнами караулят, – тяжело вздохнул Ломакин и добавил весело: – Пойдем пообедаем вместе. Приглашаю!

Мила думала, что сейчас наотрез откажется, но внезапно согласилась и кокетливо кивнула:

– С удовольствием!

– А цербер твой куда делся? – сумрачно поинтересовался Михаил, усаживаясь за столик в первом попавшемся им ресторане. – Суровый брат не заругается, что ты со мной в рабочее время любезничаешь?

– Он улетел, но обещал вернуться, – улыбнулась Мила и добавила, поморщившись: – Ты Владу не нравишься.

– Он мне тоже, – отмахнулся Ломакин и полез в карман за тренькающим сотовым. Увидел, кто звонит, и, быстро поднявшись, отошел в сторону. Но прежде чем он скрылся за колонной, Мила услышала тревожное:

– Да, Конькова, что случилось?

Следующий день, да и вся неделя не дали Казаринову никакого результата. Сложно искать иголку в стогу сена, а человека в Москве тем более.