Белый шум

Что таскаться в больницу и в очередях сидеть?

– Спасибо, – душевно поблагодарил Влад, немало сдерживая себя, чтобы не расцеловать доктора. – Мы будем вас ждать.

– Ты с ума сошел, что ли? – прошипела Элла, когда они ехали обратно.

Влад, чувствуя себя немного под кайфом от вколотого обезболивающего, пробормотал невнятно:

– Зато твой Гоголь в полицию не сообщил. Бытовая травма. Да и нам не нужно объяснять, как это мы умудрились заделать ребенка, если едва знакомы.

– Да уж, – хмыкнула недовольно Элла. – Хоть знаем, как зовут друг друга.

– А с кем сынок остался? – прервал ее ехидную отповедь Казаринов.

– С моей мамой, – доложила Элла.

– Я не видел, чтобы кто-то мимо проходил, – пробурчал Влад. – Вроде около крыльца сидел.

– У нас дом разделен на две половины, – объяснила Элла. – Можно и со двора обойти, но и внутри есть дверь. Вот я Антошку к маме занесла. И сама, наверное, к ней ночевать пойду.

– И оставишь меня с этой зверюкой?! – завопил Влад. – Да ни за что! Элла, прошу тебя…

– Это неправильно, – воспротивилась Элла.

– Мы не в Викторианскую эпоху живем, – ехидно заметил Казаринов и добавил весомо: – У нас общий сын. Какие тут сплетни и домыслы?

– Некрасов сейчас всей округе раззвонит, – тяжело вздохнула Элла, выезжая на широкий Тарнаусский проспект. Видимо главную улицу города.

– У него своих дел нет? – изумился Влад.

– Есть, – мотнула головой Элла. – Только они два года гадали, кто отец ребенка. А тут сразу ты с паспортом нарисовался. Естественно, Некрасов своим друзьям сообщит.

– Это Ломакину вашему? Терпеть не могу его дурацкие песни, – поморщился Казаринов.

– С Денисом Цесаркиным поделись этим мнением, – фыркнула Элла. – Твой собрат по несчастью.

– Почему по несчастью? – не понял Казаринов.

– Он тоже не любит, но приходится слушать.

– А я могу этого избежать? – с сарказмом осведомился Влад.

– Конечно, – фыркнула Элла, выруливая к воротам. – Давай отвезу тебя домой и навсегда избавлю от себя лично и от своего окружения.

– Нет, – печально пробасил Казаринов. – У меня в доме лифт не работает, а по лестнице я на седьмой этаж не поднимусь.

– А его навечно отключили? – ехидно поинтересовалась Элла.

– Его еще не включали, – пожаловался Влад. – Дом новый, жильцов мало.

– Тогда к матери отвезу. Под крылышко, – улыбнулась Элла.

– Эти упырицы, Милка с матерью, меня удушат во сне, – пробубнил Казаринов. – Съехал я от них. Навсегда."

"– Почему? – насторожилась Элла, сворачивая в темный проулок. На одном из домов Влад умудрился прочитать название, мелькнувшее под фонарем, «Улица Крылова», и подавил радостный вздох.

Элла щелкнула брелком. Створки ворот раскрылись, пропуская машину внутрь.