Белый шиповник

И прежде всего, кого просить в секунданты? Дело-то подсудное! Друзья его кто в могиле, кто уж слишком стар для подобных вещей, да и доверить нельзя никому, ужасную причину поединка. Как ни крути, придется идти к Роеву. Он человек чести, это и его тайна. Только согласится ли, ведь за участие в дуэли грозит арест. Тогда конец карьере? Ну да попытка не пытка!

Владимир Иванович встретил Ковалевского с нескрываемым изумлением. Василий Никанорович отметил про себя, что Роев прекрасно выглядит.

– Почти на пороге перехватили меня, Василий Никанорович!

– Я помешал вашим планам, Владимир. Вижу, вы куда-то собрались? – Ковалевский растерянно потоптался на месте.

– Да, я приглашен в один дом, но, если у вас ко мне важное дело, я отменю свой визит, – спокойно согласился Роев и пригласил гостя в кабинет.

Ковалевский сел в предложенное кресло и без длительного вступления выложил все, что произошло, одним махом. По мере его рассказа Владимир становился все более бледным и напряженным. Все его усилия забыть эту историю и эту семью пошли прахом. Он надеялся, что рана пусть не зажила, но зарубцевалась. Но нет! Боль, прежняя, сильная, пронзила его, когда он узнал о телеграмме!

– Позвольте мне стреляться вместо вас! – воскликнул он. – Ваши годы…

– Нет, Владимир! Нет! Надя умерла, а ваша жизнь еще впереди. Зачем ломать ее из-за подлеца. А мне все равно! Прошу вас только в секунданты. А я заранее градоначальнику напишу, мы с ним давно знакомы. Так что на этот счет не беспокойтесь, неприятностей не будет, или обойдетесь пустяком, Роев широкими шагами ходил из угла в угол.

С каким же остервенением он разорвал бы ненавистного соблазнителя на куски!

– И еще просьба, – безжизненным голосом проговорил Ковалевский. – Если я не вернусь с дуэли, Наденьку забрать из чужой земли. Пусть покоится рядом со мной! Я фамилию доктора запомнил, он, верно, поможет вам отыскать могилу бедной девочки!

Владимир с ужасом посмотрел на Ковалевского.

– Я понимаю, что это хлопотное дело! Придется просить специального разрешения.

– Я обещаю вам! – печально, но твердо произнес Владимир, взяв ладони Ковалевского в свои руки.

Они обменялись рукопожатием и приступили к обсуждению деталей поединка. Доставление письма сопернику, пистолеты, переговоры с противной стороной – все это теперь были заботы секунданта. Владимир Иванович отнесся к своей новой роли предельно скрупулезно, отчаянно страдая, что сам не может сойтись с соперником и погубителем бедной Нади. Но как хорош Ковалевский. Глаза его горели, ноздри трепетали, взгляд стал решительным, а движения резкими.