Белый шиповник

Решено было ехать, но куда? И тут добрую услугу соседям оказал Верховский. Выяснилось, что он знает замечательную лечебницу в Швейцарии.

Это, конечно, не Баден-Баден, светская жизнь попроще, но медицина на высоком уровне.

Решено было, что Надя поедет с матерью на месяц, два, три – как поправится окончательно.

Роев заметно приуныл, но старался не подавать виду.

– Ничего, ничего, дружок! Никуда твоя Надюха не денется! – похлопал его по спине будущий тесть. – Вся тебе достанется!

Как иногда горько ошибаются люди, изрекающие очевидные истины!

Написали в лечебницу письмо, получили необходимый ответ и стали собираться в дорогу. Выправили паспорта и приступили к сбору гардероба. Несмотря на предполагаемую скромность светских развлечений, тем не менее упаковывались шикарные платья, шляпки, всякие прелестные дамские безделушки, без которых не может путешествовать ни одна приличная женщина, и, конечно же, украшения, в том числе и подарок Роева. Казалось, сборам не будет конца. Но вот чемоданы, шляпные коробки, дорожные саквояжи уложены. Ковалевские отъезжали за границу из своей столичной квартиры на Троицкой улице.

Ломовик повез вещи, которые на Варшавском вокзале погрузили в багажный вагон «Норд-экспресса», который уходил из Петербурга дважды в неделю. Дамы путешествовали вагоном первого класса. В окно вагона виднелись голубые мягкие диваны, ожидающие путников. Весело поблескивали начищенные медные таблички, зеркала, мерцали лампочки-тюльпаны. На перроне прощались нестерпимо долго. Катерина Андреевна уезжала с щемящим сердцем. Она первый раз покидала супруга. Надя не чаяла, когда тронется экспресс. Она уже сто раз поцеловалась с Роевым, который чуть не плакал, помахала ему рукой, а поезд все не отправлялся. Наконец, колокол ударил третий раз, вагон дернулся и поплыл, оставляя за собой Василия Никаноровича и Владимира Ивановича. Почему судьба не шепнет, что кого-то ты видишь в этот миг в последний раз?

* * *Лечебница, как и обещал Верховский, оказалась превосходной. Первоклассный уход, внимательный и толковый доктор, потрясающая природа, горный воздух – все постепенно сделали свое доброе дело. Надя ожила, посвежела и повеселела.

– Ты у меня точно птичка скачешь, – с радостью заметила как-то мать. – Значит, скоро совсем поправишься, и поедем домой, я к своему мужу, а ты к своему жениху!"

"Надя решила, что сейчас она не будет мучить себя никакими моральными рассуждениями. Виданое ли дело, свалиться, чуть ли не замертво, от расстройства! Окружающий их земной рай влиял благотворно, пробуждая жизненные силы.

Дамы много гуляли по живописным окрестностям, покупали у крестьян превосходные свежайшие продукты. Местное общество оказалось немногочисленным, и слегка скучноватым.