Белый асфальт

Вадим Добродеев наклонился вперед, и его лицо посерьезнело.

– Получается, она что-то знала?

– Лаврентьева знала что-то, чего не знали другие. – Ответила Анна. – Поэтому она не столько интересовалась комсомолом, сколько расспрашивала всех про Зорину. И вот что меня насторожило: Лаврентьева не просто искала следы исчезнувшей Зориной – она осознавала, что это расследование может привести к неприятным, а может быть, к трагическим последствиям. Собственно, так и вышло.

– Не понял, – тяжело проронил Астафьев.

– А я сейчас объясню. Чтобы избежать подозрений, Лаврентьева придумала или реально получила от редактора газеты задание написать статью. Зачем? Это очевидно – из-за опасения быть заподозренной в расследовании исчезновения Зориной.

– Да ей бы в милиции спасибо сказали. – Вадим Добродеев казался скептически настроенным. – Лаврентьева должна была понимать, что ее расспросы не останутся без внимания. И, если кто-то не хотел, чтобы правда о Зориной всплыла, Лаврентьевой было рискованно идти на такой шаг.

– Да, она рисковала. – Выслушав его, заметила Стерхова. – Но иногда люди идут на риск, если уверены в своей правоте. В подтверждение этой версии вот что я нашла в материалах следствия. – Поворошив бумаги, Анна взяла машинописный документ.

Оба ее сотрудника дружно придвинулись к столу, и она продолжила:

– В списке вещей Лаврентьевой, оставшихся на зимовье после ее исчезновения, не было записной книжки, о которой рассказывал Семочкин.

– Но она не могла взять ее с собой на маршрут – это бессмысленно. – Заметил Астафьев. – Выходит, ее украли?

– Не думаю, – ответила Стерхова. – Записная книжка была важна для Лаврентьевой. Возможно, в ней была информация, компромат или просто важные записи, которые не должны были попасть в чужие руки.

– Я уверена, Лаврентьева не оставляла записную книжку в своих вещах.

– Куда же она ее дела?

– Да куда угодно. Могла спрятать.

– Мне кажется, что это притянуто за уши. – Сказал, как отрубил, Добродеев и, нахмурившись, откинулся на спинку стула. – Мы не можем цепляться за подобные мелочи и строить маловероятные версии.

– Мы обязаны рассматривать все версии. Предлагайте, если у вас есть другие.

Стерхова механически переложила с места на место бумаги. Его взгляд был сосредоточен, она явно пытался что-то связать в голове. Наконец, она снова заговорила:

– Теперь самое главное. Когда я изучала конспект урока Зориной, наткнулась на странную пометку на полях: заглавная буква А, число 14, знак стрелки, цифра 7, обведенная кружком, и звездочка. На первый взгляд – ерунда. Но я уверена, что эта пометка содержит важную информацию.

Усмехнувшись, Добродеев посмотрел на нее.