Белый асфальт

Но о чем бы мы ни говорили, она все время возвращалась к разговору о Ларисе Викторовне и что-то писала в своей записной книжке.

– Большая, похожая на большой ежедневник или дневник. Короче – размером с книгу. Помнится на обложке была фотография Красноярского коммунального моста и Енисея. Мне потом надоело, и я отправился спать в избушку. Мы там на нарах вповалку лежали. Народу-то было много.

– Пойти в поход с записной книжкой… Зачем? Ну, хорошо, она журналистка. Так взяла бы книжку поменьше, чтобы не тащить.

– Я тоже удивился – делать ей, что ли нечего? Мы каждый грамм в рюкзаках считали. Тащили на хребте по двадцать килограмм.

– Журналистка тоже была с рюкзаком?

– А куда бы она делась? Пошла – будь любезна. Магазинов в тайге нет. Провизия плюс снаряжение. Спальник опять же.

– Вы к тому времени уже окончили ПТУ. Почему отправились вместе с учащимися?

– Во-первых, пошел с друзьями. Они учились на год младше меня. Во-вторых, я занимался в секции спортивного ориентирования, и руководитель мне разрешил.

– Как думаете, кто потерял эту бляшку? – Стерхова показала медяшку.

– Этого не скажу. Да мы же все в тот раз были на зимовье. Мог потерять любой. Металл постоянно перетирал нитки. Я сам много раз ее пришивал.

– Хотела расспросить про тайное общество. Как долго оно просуществовало?

– Лучше вам этого не знать, – тихо сказал Семочкин. – Но раз уж начали копать, скажу лишь одно: все, кто имел отношение к нему, так или иначе, поплатились.

– В тот же год на нас кто-то настучал, и в училище нагрянули кэгэбисты. Шевердова, Фокина и Зварыкина задержали. Меня забрали прямо с работы. Я тогда на руднике помощником взрывника работал. Большого скандала не было – все шито-крыто. Но нам светило по немалому сроку.

– Кроме вашей пятерки еще кого-нибудь задержали? – спросила Стерхова.

– Больше никого. И это только подтвердило мою догадку. Насчет остальных пятерок тайного общества Лубнин все придумал.

– Чем все закончилось?

– Если бы не Крамов, нас бы посадили. Он в то время был секретарем райкома комсомола и мощно за нас вступился. Сумел доказать, что тайное общество «Клинок и Коготь» – что-то вроде спортивной секции или студенческой традиции. Только училище потом все равно закрыли. Из-за нас или нет, не знаю.

– Интересно, как Крамову удалось вас отстоять?

– А я вам скажу… – Семочкин допивал компот мелкими глотками, словно оттягивал момент, когда придется произнести последнюю фразу. – Крамов только что женился на дочери первого секретаря крайкома партии и его переводили в Красноярск.

– Использовал родственные связи? Теперь понимаю.

– По гроб жизни буду ему обязан. Если бы не он, кто знает, как сложилась бы моя судьба. – Семочкин взял салфетку и вытер губы.