Белый асфальт

В этот момент в дверь постучались и в кухне появилась Светлана – говорливая дочь Пелагеи Михайловны.

– Доброго вечерочка! – Она стряхнула с платка снег, скинула шубу и уселась за стол.

Заметив медную пластину, тут же схватила ее, чтобы рассмотреть.

– Ого! – вырвалось у нее. – Я видела такую же!

– Когда? – Стерхова резко вскинула голову. – Где?

– Давненько. Лет тридцать пять назад.… – Наморщив лоб, Светлана припомнила. – Я тогда училась в Северском ПТУ. После занятий часто бывала в общежитии у мальчишек. У нас приезжие учились. Всякие были.

– У кого видели такую пластину? – В голосе Анны послышалось нетерпение.

– У парня моего такая же была. Прям один в один. Я тогда еще удивилась, спрашиваю: «Зачем тебе это?», а он плечами только пожал. Говорит, типа такая у них, пацанов, традиция.

– Что еще за традиция?

– А кто его знает! Только вот, что странно: пластина была пришита на подкладку, внутри пэтэушного пиджака. – Светлана ткнула пальцем в уголок пластины. – Видите дырочки по углам? Это для ниток.

– Как его звали? Где он сейчас?

– Семочкин Никита. После окончания ПТУ он остался в Северске. Сейчас у Зварыкина работает диспетчером.

Стерхова перевела взгляд на пластину. По ее лицу будто скользнула тень.

– Семочкин… – пробормотала она, потом снова подняла голову. – О нем я уже слышала.

– От матери? – догадалась Светлана.

В разговор вмешалась Пелагея Михайловна.

– Вот за кого тебе надо было выходить! Я тебе говорила.

– Хороший человек? – поинтересовалась Анна.

– Мало того, что правая рука у Зварыкина, так еще и семьянин, каких поискать. – Старуха укоряюще взглянула на дочь. – Не то, что твой рыцагон.

– Хватит, мама. Дело прошлое. Да мы и встречались-то всего полгода, пока я не уехала в Енисейск доучиваться.

– Когда после всех этих дел ПТУ закрыли, тех, кто не закончил обучение отправили в Енисейск.

– Вы сказали после всех этих дел…

– Что за дела? Почему закрыли училище?

Светлана грустно покачала головой.

– Все из-за нашей Ларисы Викторовны, ну, и потом – еще и другое…

– Кто такая Лариса Викторовна? – не отставала Анна.

– Учительница по литературе, работала в нашем ПТУ. Я тогда первый год отучилась, когда она пропала.

– Какое там… Сначала подумали, что сбежала к папе и маме в Красноярск. А уж когда приехали ее родители, милиция обыскалась. Но все зря – Лариса Викторовна как сквозь землю провалилась.

– Так… – сказала Светлана. – В восемьдесят восьмом я поступила в ПТУ. В восемьдесят девятом закончила первый курс. Ну, да! Лариса Викторовна пропала летом восемьдесят девятого.

Стерхова поднялась и сходила в комнату за блокнотом. Вернувшись на место, записала: «лето 1989 года, Лариса Викторовна…».