Белый асфальт

«клинк-ког… клинк-ког… клинк-ког…» – проскрежетали пружины панцирной сетки.

По оглавлению Анна отыскала легенду о зимовье Совиная Плаха.

Текст легенды был небольшим, но со множеством сносок, которыми снабдили его редакторы перед тем, как издать.

Устроившись поудобнее, она начала читать.

Легенда повлияла на Стерхову как психологический триггер. Как следователь, она привыкла опираться на факты, но теперь иррациональный страх поставил ее уверенность под сомнение. Возник диссонанс между профессиональной хваткой и тревожным предчувствием. Она понимала, что это предчувствие могло оказаться ключом к раскрытию преступления.

Анна убеждала себя в недостоверности легенды. Фраза «не стоит относиться всерьез» звучала в голове как противодействие навязчивой мысли. Но подсознание уже «заразилось» мифом.

Стерхова отложила книгу и потушила свет. Тьма сгустилась мгновенно, как будто ночник был последним рубежом, отделявшим легенду от реальности. Анна замерла, вцепившись в край одеяла. В горле пересохло, по спине пробежали мурашки. «Это всего лишь сказка», – мысленно повторила она, но рука сама потянулась к ночнику.

Свет вспыхнул, разорвав темноту, и Анна глубже вжалась в подушку. «Всего в трех метрах от избушки… Плоский каменный валун 1,5 × 1 м.» – эта строчка горела в памяти огненно-красным светом, как глаза тех самых сов.

– Глупости, – Стерхова резко встала. – Мифы не заменяют факты. Три огнестрела – более чем реальны. Совы не стреляют из ружей.

Ноги сами понесли к окну, за которым царила ночь. Стекло отразило ее бледное лицо и… Что-то еще? Она резко обернулась. Кроме нее в комнате никого не было. Только книга с легендой о Совиной Плахе лежала раскрытой. Ее страницы шевелились от сквозняка и, как будто перешептывались.

– Хватит! – приказала себе Анна, хватаясь за выключатель.

Тьма снова поглотила комнату. Стерхова легла, укрылась одеялом и уставилась в потолок.

«Рассудок, логика, причинно-следственные связи – вот, что имеет реальный смысл».

Из-под спины донесся привычный скрежет – «клинк-ког… клинк-ког… клинк-ког…» – как будто большая птица точила когти о камень.

– Пружины, – объяснила себе Анна. – Старая кровать.

Но воображение уже рисовало сов с горящими глазами, парящих над валуном. А на нем – обезглавленное тело охотника Тунга.

Она сжала веки, пытаясь вытеснить картинку.

«Так нельзя. Это работа. Важны только факты».

За окном завывал ветер – точь-в-точь как в легенде перед расправой. Сердце колотилось, пытаясь вырваться из грудной клетки.

«Совиная Плаха не молчит никогда…»

Стерхова протянула руку и достала из сумки таблетки. Чуть помедлив, решила, что в этот раз без них не заснуть.

А пока – темнота дышала ей в спину.