Белый асфальт

А хруст снега под ногами был подтверждением того, что путь к спасению продолжается.

Двигаясь вперед, Стерхова увязала в снегу и, стараясь не падать, хваталась за стволы.

«Надо идти. Боль – это цена моей жизни». – Она повторяла эти слова, как заклинание, как мантру, чтобы не сдаваться.

Время текло медленно. Обессилев, Анна упала на снег и стала перекатываться от дерева к дереву – вперед. Мороз мог быть ее врагом, но он стал союзником, превращая боль в тупое, ноющее онемение.

Она поднялась на ноги. Шаг. Еще один. И еще. Дыхание было рваным, губы потрескались. Ноги двигались по инерции, разум плыл и был на краю бреда.

Впереди, среди стволов, по-прежнему светил огонек. Грудь внезапно сдавило страхом – а вдруг это мираж? Галлюцинация или, все же, ее спасение?

Но Стерхова шла и шла. Огонек не исчезал. Он был. Настоящий. Живой.

С трудом преодолев последние метры, отделявшие ее от черного квадрата избушки она узнала это место.

Анна с облегчением выдохнула, чувствуя, как внутри зарождается надежда.

«Там – люди. Там тепло. Там помогут.»

Она навалилась телом на дверь, и та поддалась. После ледяного ада снаружи, внутри ей показалось так хорошо, что из глаз брызнули слезы счастья. Из последних сил Анна ринулась вперед, ввалившись в избушку, но вдруг замерла, увидев направленное на нее дуло карабина.

На нарах сидел Сизов и держал ее на мушке.

Выглядел он ужасно: исхудавшее, черное лицо, воспаленные глаза и всклокоченные, спутанные волосы. Минуту они наблюдали друг за другом, решая, что делать дальше. Время тянулось медленно, жизнь Стерховой болталась на тонкой нити, готовая в любой момент оборваться.

Сама она ощущала странную отрешенность, и полное отсутствие страха. Ей было безразлично, что будет дальше. Тот ужас, через который она прошла этой ночью, был страшнее смерти. У нее не оставалось сил сопротивляться.

«Если суждено умереть сейчас – пусть так и будет.»

Сизов медленно опустил карабин. В его глазах была такая же, как у нее усталость.

Тронувшись с места, Стерхова кое-как доковыляла до печки и протянула замерзшие руки к огню. Печное пламя потрескивало, тепло постепенно возвращало ей ощущение жизни.

Сизов настороженно следил за каждым ее движением, при этом дышал тяжело, сбивчиво и надсадно.

Она сняла с шеи сумку и медленно опустилась на пол. Ее взгляд устремился на окно, где стояла зажженная керосиновая лампа – та самая, что подарила ей надежду и привела сюда.

– Подойди ко мне. – Хрипло сказал Сизов.

Анна с трудом поднялась и, держась рукой за стену, потихоньку дохромала до нар. Несмотря на слабость и боль, ей стало немного легче – возможность выжить превратилась из галлюцинаций в реальный шанс.

– Разбинтуй мне ногу, – произнес он, прерывисто дыша.