Белые ночи с Херувимом

Она, Милка, волнуется и вызвала уже двух капитанов, чтобы расследовали это дело, нашли Люську, а то жалко девку, хорошая она, только наивная и доверчивая очень.

– Ой, ну что такое творится! – встрепенулась я. – Слушай, сейчас я буду! Может, помогу чем в поисках… Дядя Вася, тут меня высадите, я дворами добегу!

В кафе я застала страшно злую Милку и красную от смущения Люську.

– Явилась, не запылилась! – ругалась Милка. – Ты только посмотри на нее, Василиса! Шлялась где-то всю ночь, и как ни в чем не бывало!

– Ладно, хорошо хоть живая… – примирительно сказала я. – Что случилось, Люсьена?

– Ничего… – Люська шмыгнула носом. – Валик меня домой пригласил… у него день рождения был…

– И что? – наступала Милка. – Спала с ним? На первом свидании?

– И ничего не спала, – надулась Люська. – Там гости были, ребята… музыка…

– Пила много? – деловито осведомилась Милка.

Далее выяснилось, что все было, в общем, пристойно – ну, выпивали, конечно, ребята, курили, но никаких наркотиков. Разошлись поздно, а поскольку живет Валик в несусветной дали, Люська побоялась ехать ночью, да и денег на машину у нее нету. В общем, пока Валик и еще там одна парочка дрыхли, Люська встала в шесть часов и занялась уборкой. И когда поздним утром приехала Валикова мама с дачи, квартира блестела.

Мама, настроившаяся увидеть в квартире полное свинство, была приятно поражена. Она прослезилась, поцеловала Люську и подарила ей бусы. Бусы были дешевенькие, пластмассовые, но не зря говорится: мне не дорог твой подарок, дорога твоя любовь.

В общем, инцидент был исчерпан, и я отправилась поприветствовать своих капитанов, что пили кофе в уголке.

Леша Творогов, как обычно, сидел мрачнее тучи. Со мной он еле поздоровался и уставился в свою чашку, как будто увидел на ее дне что-то важное – к примеру, приказ о присвоении ему очередного звания.

– Что это с ним? – спросила я Бахчиняна.

– А, не обращай внимания, Вася-джан! Ты же знаешь, как Леша за дело переживает. Когда расследование не идет – прямо кушать не может. А тут у нас главный свидетель по делу об ограблении в овощ превратился, вот он и расстраивается…

– В овощ? В какой овощ? – поинтересовалась я исключительно для поддержания разговора.

– Ну, я не знаю… в баклажан или в кабачок… Тут, кстати, на Четвертой линии новый ресторанчик открылся, там так готовят баклажаны с орехами – пальчики оближешь! Почти как моя мама!

Ашот мечтательно зажмурился, затем спохватился:

– Так вот, был человек как человек, Гоша Иванов, почти что наш коллега, охранник, а теперь лежит, глазами хлопает, ничего не помнит…

– Гоша Иванов? Охранник? – на этот раз переспросила я с живейшим интересом, вспомнив свои приключения в аэропорту.