Белые ночи с Херувимом

 – Всякий может ошибиться. Важно вовремя признать свою ошибку. Пойдем, а то у меня в этой квартире какое-то неприятное чувство…

– А, вы тоже это заметили? – Я покосилась на шефа. – Вот и Сергей Капустин писал об этом в своем романе. На первых порах квартира принимала их как чужаков…

– Ты слишком всерьез относишься к тому, что он писал, – проворчал шеф, – это же детектив, а не протокол обыска! Он что-то выдумал, а ты ему поверила…

– Да, наверное, вы правы… – Я распрямилась, разочарованно оглядела камин. – Наверное, квартира не хочет открывать нам свои тайны, не хочет признавать нас за своих… Вот и Катя тоже жаловалась…

– Да может, и нету тут никаких тайн! Не уважаю я всю эту мистику! – Дядя Вася шагнул в сторону, но вдруг паркетная плашка выскользнула из-под его ноги, он покачнулся и, чтобы удержать равновесие, оперся рукой о резное обрамление камина.

Что-то громко скрипнуло, и каминная доска отъехала в сторону, открыв углубление в стене.

– Мать честная! – воскликнул шеф, удивленно вытаращив глаза. – Никак тайник!

– Он самый, – проговорила я в восторге и запустила руки в темное углубление.

И ничуть не удивилась, достав из тайника старинную шкатулку из слоновой кости и перламутра.

– Все, тезка! – проговорил дядя Вася покаянным тоном. – С завтрашнего дня начинаю читать исключительно детективы! Оказывается, это самое полезное чтение!

– Не уверена, – возразила я, разглядывая шкатулку.

Как и в романе, на ее крышке были выгравированы три переплетающиеся буквы. Только, разумеется, другие – Т, С и К.

Татьяна и Сергей Капустины.

Теперь нужно было открыть шкатулку, но я ужасно волновалась и все не решалась это сделать.

– Дядя Вася, может быть, вы откроете?

– Да запросто! – отозвался шеф и откинул крышку.

Внутри, опять же как в романе, лежал золотой медальон с фотографиями.

Я наконец-то увидела Капустиных, о которых столько слышала и столько думала в последние дни.

Как и в романе, в этом медальоне были свадебные фотографии Татьяны и Сергея. Слева – молодая женщина в белом подвенечном платье, справа – улыбающийся мужчина в нарядном темном костюме, с алой гвоздикой в петлице. Женщина была красива. То есть невесты все хороши, светятся от счастья, но эта была красива и без этого.

И снова я убедилась в правоте Сергея, убедилась в том, что в романе он проник в суть своих семейных отношений.

Его лицо на фотографии было счастливым, открытым и немного глуповатым. Он весь был как на ладони, его можно было читать, словно открытую книгу. Лицо же Татьяны казалось красивой маской, сквозь которую проглядывал другой человек, человек со своими тайнами, с двойным дном.