Белоснежный роман

Максим Романович, не отвлекаясь на ее присутствие и крики, быстро прошелся по номеру, проверил ванную и туалет и даже шкафы и столь же стремительно вышел из номера под истерический визг и мат девицы, перешедшей на личности всех присутствовавших. Захлопнув перед носом разбушевавшейся журналистки дверь, Вольский совершенно спокойным голосом сообщил остальным членам «делегации»:

– Нет там никого.

Девица продолжала верещать что-то грозно-ругательное через дверь, которую крепко держал за ручку Вольский, лишая ее возможности выскочить в коридор и выступить публично.

– Скандал будет, – расстроилась Александра Николаевна и приложила ладошки к запылавшим щекам. – Мы же не имели права к ней врываться без разрешения.

– Саш, не ерунди, – отрезал Максим Романович. – Нас четверо уважаемых, серьезных людей. Она одна недоделанная, выпендрежная, истеричная журналистка. Ее слово против нашего. Херня. Вы справитесь.

– Она из Москвы. Из известного журнала, – вздохнула Александра Николаевна.

– Да наплевать, – отрезал он. – Если дура, то хоть из ООН.

– Она хоть и дура, но известная в своих кругах, и со связями, а у нас репутация, – продолжала пугаться Александра Николаевна.

– У вас сейчас не репутация, а пропавший постоялец, – жестким тоном напомнил Вольский. – А эта, – он кивнул на дверь, за которой бушевала дамочка, – повыступает и уймется. Она даже снимать на смартфон не сообразила, просто орала, отводила душу. Видать, ее здесь все так достало и допекло в нашем захолустье, что давно требовалось на ком-то оторваться. Все, пошли дальше.

И отпустил дверь, которая мгновенно распахнулась: девица, тянувшая ее за ручку с другой стороны, по инерции вылетела в коридор и припечаталась к стене.

От неожиданности она ненадолго замолчала, но быстро оправилась, набрала воздуха в легкие и напоследок пообещала им матом что-то очень нехорошее.

Эдуарда Олеговича не нашли.

Пропал, вот точно, как сквозь землю провалился.

– И что дальше? – спросил Вольский, когда они вчетвером расселись вокруг стола в кабинете управляющего, куда их привела Александра Николаевна.

Старший администратор и начальник безопасности переглянулись, и Тимирдяев посвятил их в свои дальнейшие действия:

– Сообщим в полицию первым делом. Может, они и приедут. Но вряд ли, – он перевел взгляд в окно, вздохнул и снова посмотрел на них. – Все-таки не убийство, что им ехать. Тело же не нашли. Скажут опечатать номер до того, как погода утихнет, и все дела. Проверим еще раз все помещения и закутки. Да и все. А что мы можем? – развел он руками, словно оправдываясь. – Из начальства я да Александра.