Белоснежка и босс Громов

Пока не допили бутылку водки, не ушли, а я боялась пошевелиться, чтобы не напомнить о себе. И только потом, когда за ними закрылась дверь, а я осталась в темноте, выползла из одеяла, трясущимися руками натянула на себя мою одежду и куртку, дошла до стола, руками запихивая в рот остатки еды с их застолья, запивая оставленной водой, и разрыдалась.

Я поняла, что меня напугало. Вспомнила, кто назвал меня тварью и имел ко мне личные счеты. А ведь Громов ему доверяет! Андрей подозревает Руслана, а не эту шваль!

Глава 15. Многозначащие мелочи

Я не знала, что они вернутся. За собственными рыданиями не услышала, как открылась дверь, и полупьяный бандит, в этот раз один, без напарника, вошел в мою клетку.

— Сейчас позвонит твой хахаль и ты без истерик скажешь ему только одно слово. Одно, ясно? Скажешь, жива. Отчетливо, чтобы узнал тебя. Ясно? Не выполнишь — пожалеешь.

Я прочистила горло, понимая, что мой хрип Андрей никогда не узнает. Он и не узнал.

Мне включили его по громкой связи:

— Жива, — прохрипела я и замолчала, не сводя взгляда с бандита.

Я же понимала, что мне не дадут ни попросить помощи, ни предупредить о предательстве. Нет я не хотела подставлять Громова.

— Что с ней? — раздался резкий, но такой любимый голос Андрея из трубки.

— Простыла немного, у нас тут не отапливают камеры, — гнустно хихикнул бандит.

— Мне надо убедиться, что это она, — безапелляционно ответил Громов, а я таяла, узнавая его манеру приказывать и прогибать людей под свою волю.

Бандит поломался, но вынужден был дать согласие.

— Как твое имя?

— Арина Краснова, — выдавила я.

— Как зовут сестру?

— Марина Краснова.

Повисла пауза, Андрей хмыкнул, но снова спросил:

— Скажи мне о сестре то, что Арина Краснова про нее знает, а я, босс Громов, нет."

"Я устала… Видела, как нервничает бандит, но ничего не могла с собой поделать, опустила голову, приложившись лбом к столешнице, и задумалась. Я много что про Маринку знаю, Андрей то про нее вообще ничего не знает. Хотя если спрашивает, значит кое-что узнал и проверяет меня.

Про яхту он конечно знает… А вот про отцовство только-только мог узнать.

Ну, конечно! Маринка же хватилась меня и помчалась к Громову. А тут уже и до признаний дело дошло. Но если она ему еще не сказала, то по телефону это будет не тактично сообщать.

— Я скоро стану тётей, — прошептала и от себя добавила: — Андрей, я всё равно буду любить тебя, что бы не случилось.

— Арина… Жива.

Признал. Выдохнул. Но бандит сразу же нажал отбой и отключил телефон.

— Люблю-козу, развели тут оперный театр, — передразнил он и, пошатываясь, вышел за дверь, оставив ее открытой.

Я с минуту сидела, боясь надеяться на лучшее. Вот сейчас опомнится и вернется. Но нет, прошла еще минута, а бандита все не было.

Так, Арька, спасение утопающих — дело рук самих утопающих.