Белоснежка и босс Громов

Да и состояние у нее не то, чтобы кого-то разглядеть.

— А хрен с ней, все равно кончать.

— Я бы ее трахнул.

— Дебил?

— Ну, не такую, — смутился бандит, — а когда еще живенькая была… Красивая девка.

— Понятно, что красивая. Боссы с некрасивыми так не нянькаются.

— Да они и красивых меняют каждый день, — с сожалением заключил несостоявшийся насильник. — Ладно, пойду одеяло принесу и чай в термосе. Может отпоим.

— И водки купи. С водкой точно отпоим.

— Кстати! И разотрем. Точно. Сейчас все будет.

В следующий раз я очнулась от шипящего голоса:

— Какого хрена она в таком состоянии?

— Так мы думали, на день ее заныкаем, ну крайний случай на два, и кокнем.

— Не кокнем. Громов заглотил наживку, все идет по задуманному, — шипел заказчик.

Я услышала шаги и прикрыла глаза, силясь в щель между век и ресниц рассмотреть этого подонка.

У самой кровати он вляпался модным ботиночком в тряпку, на которую я мочилась, не в состоянии доползти до ведра.

— Твою мать! — отчётливее произнес мужчина и вздернул брючину, чтобы не запачкать дорогие штаны.

Он отошел, издали оценив мое состояние.

— Дотяните ее еще на пару дней. Громов ложится под нож, и оттуда уже не встанет, а Кунин тоже неровно дышит по девчонке. Если не сможем прихлопнуть Руслана очередной девственницей, подсунем ему эту. У него есть к ней личные счеты. А потом я ее сам прикопаю, тварь.

Меня бросили на кровать, как тряпичную куклу и все вышли из комнаты. Я пережила приступ кашля и свернулась в калачик под принесенным одеялом. Отключиться мешала какая-то мысль...

Что меня убьют, когда стану не нужна? Страшно, но тревожило что-то другое…

Что могут отдать меня Руслану? Да я сейчас обрадовалась ему, как самому близкому человеку!

Что Андрея попытаются убить на операции? Я бы зарыдала, потому что внутри все обрывалось от боли и бессилия, но почему-то грела мысль, что если уж нам суждено умереть вместе, то там, на небесах, мы обязательно встретимся.

И все равно что-то не давало отключиться. Что-то важное.

Бандиты вернулись.

— Разливай. Выпьем по стопарику, потом ее натрем.

— В нее тоже влить надо, — согласился второй.

А дальше начался какой-то ужас, когда два мужика стягивали с меня одежду в холодном помещении, лили водку и размазывали руками, похабно хватая за груди, задницу, залезая между ног.

— Сочная, бля…

— Нахрен только распаковали, — согласился второй.

— Можем и присунуть, никто же не узнает.

Я замерзала, сознание отключалось от ужаса предстоящего, но именно это меня и спасло. Очнулась, когда горло обожгла влитая водка.

— Черт, не надо было раздевать. Сейчас хрен напялишь на нее эти шмотки.

— Так не напяливай… Ага, очухалась. Слушай, давай завернем ее в одеяло и пусть в нем лежит.

Так меня и спеленали, оставив валяться на постели.