Талисман Белой Волчицы

Он стянул с головы картуз и с досадой бросил его на землю:

— Это что ж, братцы, делается? При казне хоть хлеб досыта ели, а купец теперича на горло ногой?

Один из горновых, скроенный, казалось, из одних жил, со скуластым в густой черной бороде лицом, смачно плюнул прямо на объявление и припечатал плевок кулаком:

— Вот казенная печать, чтобы брюхо всем поджать!

— Эко ты, дядя Родион, — испуганно вскрикнул Никита, молоденький помощник горнового, — зачем ты так?

— А ну брысь! — замахнулся на него Родион. — Не мельтеши!

На крыльцо вышли Столетов и конторщик Рыбьев. Конторщик осмотрительно прятался за широкую бухгалтерскую спину. Взгляды рабочих ничего хорошего не предвещали.

Того гляди, возьмутся за каменюки…

— Чего шумите? — прикрикнул начальственно Столетов. — Непонятно, что ль, написано? В кассе денег нет, так что хоть зашумитесь, хоть винтом завейтесь, жалованье нечем выдавать! Хотите без хлеба сидеть — сидите… А если кому приспичит, у кого нужда великая, милости просим в амбары товаром получить! Ведомости у кладовщика, иди и выбирай какой товар надобно. А чего орать попусту?

— Что ж твой товар, кусать прикажешь? — с глухой злобой в голосе произнес вальцовщик, в грязной робе и кожаном, прогоревшем в нескольких местах фартуке. — Так без зубов окажешься!

— Товар обменять можно, — вразумлял толпу Столетов. — На базар вынеси — с руками оторвут. По деревням то ж самое. Опять же в лавку к Хорошилову…

— К Хорошилову? — мгновенно сообразил помощник горнового. — Это пойдет! — Он проворно выбрался из толпы и помчался к амбару, чтобы попасть к раздаче товара первым. На бегу он чуть не сшиб с ног доменного рабочего Захара Бугатова. Тот хотел послать вдогон мальчишке крепкое слово, но только махнул рукой. И самому ведь тоже придется за товаром идти… Он поискал глазами в толпе Ерофея Матвеева. Вальцовщик о чем-то спорил с мастером своего цеха Захватовым. Пожилой, коренастый, могучего сложения Захватов стоял, сцепив руки за спиной, и на петушиные наскоки Ерофея лишь угрюмо кивал головой, то сверху вниз, соглашаясь, но гораздо чаще — слева направо, не соглашаясь.

— Что бузишь, Ерофей? — подошел к ним Захар и поздоровался с Захватовым. Тот молча кивнул головой, а Ерофей сердито произнес:

— За что, скажи на милость, Хорошилову такая воля дана? За топор по три гривенника за штуку дает, а у него в лавке они по восемь идут. Это ж сколько деньжищ он на нашем горбу заработает? — Он сплюнул на землю. — В амбаре мне их за полтинник отпустят. На мои три с полтиной жалованья, значитца, получу семь топоров. А Хорошилов выдаст мне взамен два рубля да гривенник в придачу.