Дети белой крови

Но теперь я вижу, что Аурика будет умело играть на нашей собственной глупости.

– Не ты ли недавно говорила мне, что сдаваться рано?

– А я и не сдаюсь. Я сделаю все, чтобы выжить, чтобы остаться воином, поддерживающим Огненного короля. Я отдам всю свою силу, чтобы найти мою сестру и защитить Амиара. Но я больше не верю, что нелюдям удастся преодолеть в себе гордыню и сберечь то, что дорого нам всем.

Тут она была права. Да, если продолжат рушиться миры и погибать народы, нелюди и люди быстренько сплотятся. Но останется ли тогда, что защищать?

Диаманта покинула зал казни, стараясь найти в заброшенном здании место для ночлега. А вот Артур не спешил, он стоял перед мертвецами и думал о том, как изменить историю, сделать так, чтобы участь этих несчастных не повторилась. Есть определенная черта, за которой уже «слишком поздно» – для всего. Ему, дипломату, требовалось примирить Великие Кланы, людей и нелюдей до того, как эта черта будет пересечена.

Но как, как, если все делегации Слоновьей Башни с этим пока не справились? Выхода просто нет!

– Пакт крысиного короля, – еле слышно прошептал Артур, слабо улыбаясь неожиданному воспоминанию. – А ведь может сработать!

Если бы он был быстрее, все сложилось бы иначе…

Тот день часто приходил к нему в ночных кошмарах – фрагментами, обрывками, неясными воспоминаниями. Но иногда Хэллоуин заставлял себя снова пережить его наяву, когда он начинал терять почву под ногами и забывал, кто он такой и ради чего изменился. Он специально изучил медитацию только ради этого.

Он садился на землю и заставлял себя вспоминать все – секунду за секундой, каждую деталь, каждый образ, звук и запах. Это ранило его, причиняло непередаваемую боль… которая отрезвляла и спасала.

Сложнее всего ему было вспомнить, как все началось. Это был самый обычный день, они с Кириллом играли в саду, счастливые, спокойные, уверенные в своей безопасности. Иначе и быть не могло, они росли в закрытом городе, где их с младенчества окружали только знакомые люди. Они и чужаков-то не видели, не то что нелюдей!

А потом Хелена налетела на них маленькой испуганной птичкой, схватила за руки, потащила куда-то. Она что-то говорила им, но Хэллоуин ее не слушал. Ее тревога передавалась ему, он никогда еще не видел сестру такой – бледной, дрожащей, с блестящими от слез глазами. Уже это стало первой трещиной в том стеклянном куполе, который всю жизнь ограждал его от забот и хлопот.

Она отвела мальчишек в дом, заставила забиться в дальний угол массивного деревянного шкафа, но сама за ними не последовала. Хелена постоянно оглядывалась, прислушивалась к чему-то, и Хэллоуин сначала не понимал этого… А потом тоже услышал.

Вой и рычание, слившиеся в единый, леденящий душу звук. Скрежет когтей.