Красные камни Белого

Бумаги были выправлены по всем правилам: сварлы предназначены для частного зоосада, контракт с охотниками полностью оплачен, нотариально заверенная купчая прилагается, таможенники свою печать поставили, но… Но суперкарго давно ходил по Герметикону и чуял, что дело нечисто: если все в порядке, к чему таинственность? Зачем тянуть с погрузкой до последнего, да еще и деньги лишние платить? Суперкарго чуял, однако тридцать цехинов – это тридцать цехинов, такая куча золота способна притупить любые сомнения.

– Мне проблемы не нужны.

Цепарь бросил очередной взгляд на угрожающие когти зверюг и услышал ровный ответ:

– У вас их не будет.

– Самый настоящий мусор! – Привереда брезгливо оглядела сваленную в кучу одежду.

– Теплая, чистая, достаточно легкая, а главное – подходящего размера. – Куга всем своим видом показывала, что не хочет ссориться. – Грозный прав: нам нужна другая одежда.

– Я не хочу выглядеть пугалом.

– Твой выпендрежный костюмчик дорожный, а не походный.

Нагрубить в ответ? Выдать едкое замечание? А смысл? Сейчас это совсем некстати. Опять же – нет публики, способной по достоинству оценить ее остроумие."

"– Знаю. – Привереда стала медленно стягивать жакет.

Переодеваться в присутствии Куги ей не хотелось, однако выбора не было: именно синеволосая обнаружила на «Стреле» роскошные апартаменты, в которых явно путешествовала женщина, притащила туда кучу одежды из багажа и соседних кают, после чего пригласила Привереду в импровизированный салон.

– По-моему, неплохо, – протянула Куга, вертясь перед ростовым зеркалом в одной лишь кружевной нижней рубашке. – Смотрится прекрасно.

– Я бы не стала надевать чужое белье.

– И долго ты собираешься ходить в своем?

И опять – в точку. Привереда вздохнула, покопалась в тряпках: трусики, лифчики, рубашки – чужое, чужое, чужое! – и поморщилась:

– Думаешь, оно чистое?

– А зачем класть в чемодан грязное? – удивилась Куга. – Везти на другую планету в стирку? – И провела рукой по тончайшему шелку: – Я ее оставлю.

– Она тебе велика, – злорадно произнесла Привереда, глядя на худенькую соперницу.

– А мужчинам нравится, – невозмутимо ответила та.

Крыть Привереде было нечем. Превозмогая себя, девушка извлекла из груды белья приблизительно подходящий по размеру лифчик и вновь задумалась. Для следующего шага – снять свой и надеть чужой – ей требовалось собраться с духом. Куга же, успевшая отобрать себе несколько трусиков и рубашек, правильно поняла сомнения спутницы:

– Ты слышала, что сказал Грозный: никакого стеснения.

– Тебе он мог и не говорить, – огрызнулась Привереда.