Красные камни Белого

– Но зачем?

– Зачем что?

– Зачем заставлять нас с Рыжим… – Девушка сбилась, ей было неприятно вспоминать ночные события, но она сумела продолжить: – Зачем заставлять нас с Рыжим хотеть друг друга?

– Я полагаю, – медленно ответил Грозный, – что наш таинственный гипнот пока не контролирует свою способность.

– Потому что потерял память?

– И его активность случается спонтанно, – закончил мужчина.

Привереда помолчала, обдумывая слова лысого, после чего поинтересовалась:

– Если гипнот – Тыква, то почему он не затащил меня к себе? Почему к Рыжему?

– Потому что наш гипнот вообще не хотел никого никуда затаскивать, – предположил Грозный. – И Тыква, и Куга спали, во всяком случае, делали вид, что спали. Им приснился соответствующий сон, и… И вас накрыло. Гипнот просто передал вам свои эмоции.

– Почему нам?

– Потому что вы оказались рядом.

Привереда покусала нижнюю губу.

– А твоя встреча с Кугой? Тебя тоже накрыло?

Лысый, судя по всему, этого вопроса ждал, и почти сразу произнес:

– Она не в моем вкусе.

– Это ответ?

– Думаю, да.

Довольная Привереда не смогла сдержать улыбку.

– То есть наш гипнот – Куга?

– Мы этого не знаем.

Синеволосая должна была вернуться с минуты на минуту, и Привереда решила задать самый главный вопрос:

– Почему ты решил довериться именно мне?

Ответ она знала, но хотела, чтобы Грозный его озвучил. Для закрепления, так сказать, сделки.

– В таком деле требуется равноправный партнер, а не помощник.

Нужный ответ прозвучал, однако девушка поняла, что Грозный чего-то недоговаривает.

– И тем не менее. Я ведь тебя действительно изучила, ты мог бы обойтись без посторонней помощи. – Привереда прищурилась: – Почему ты доверился мне, Грозный?

– Потому что я кое-что вспомнил, – медленно ответил мужчина.

– Мы женаты?

– Нет, – усмехнулся Грозный. – Перед катастрофой меня пытались убить.

* * *– Адигенская тварь!

– Врежь ему еще, Стиг!

– С удовольствием, Том!

Удар. Удар в лицо, в скулу, если быть точным. Во рту появился привкус крови… Нет, привкус крови появился давно, теперь же во рту просто кровь. Много крови, потому что это не первый удар.

– Как же мне нравится избивать этих сволочей.

– К сожалению, это редкое удовольствие, Том.

– Надо наслаждаться моментом.

Удар.

Тихий смешок сзади.

Подленький такой смешок, мерзкий. Кто смеется? Непонятно. По всей видимости – главный. Но повернуть голову и посмотреть нет никакой возможности – он уже пытался, да палачи не позволили. Подленький весельчак не хочет показывать физиономию. Значит ли это, что его не хотят убивать? Вряд ли. Не нужно тешиться пустыми надеждами – его судьба предопределена. А главный прячет лицо, потому что даже сейчас, в момент своего триумфа, не способен справиться со страхом.