Белое солнце дознавателей

«…черная, черная, черная, черная…»

Сила внутри таяла стремительно – алтарь жрал и не мог остановиться, жертва отданная добровольно должна быть принята. Интересно, третий круг уже… или ещё?

– … остановись… – голос пра-пра долетал издалека с какими-то помехами. – … остановись, Вайю…

Я и алтарь сейчас составляли единое целое, заключенные в кокон силы, куда не мог пробиться никто – лица дяди, Акса и Данда мелькали за пеленой.

– Останови ритуал! – орал Акс, плетения вспыхивали и гасли, вспыхивали и гасли, но он не мог пробиться. – Останови, или он сожрет её! Высосет до капли!!!

Что-то кричал в ответ дядя, расширенными от ужаса глазами смотрел Данд – почему-то именно это отпечаталось в уме – мальчик первый раз увидел оборотную сторону родовой силы.

Алтарь никогда не откажется от добровольной жертвы.

Воспоминания кружились калейдоскопом, повторяясь раз за разом, сила утекала по капле, и…

– Остановите ритуал! Остановите! – Дандалион кричал громко, дергая дядю за рукав ритуального халата. – Я отказываюсь! Слышите?! Я отказываюсь! Я не хочу так! Я отказываюсь от принятия в род Блау… Отказываюсь!!!

Прежде, чем затихли последние слова, высоко сверху, прямо под купольным сводом алтарного зала, на родовом гобелене расцвела новая звезда – вспыхнула так ярко, что в подземельях стало светло, как днем.

Звезда Дандалиона Блау.

***Мы уходили, поддерживая друг друга – я и Акс, оставляя за спиной дядю и Данда, который сидел, привалившись к алтарю, в восхищении задрав вверх голову – смотрел на россыпь звезд. Предки были щедры сегодня и подсветили всю его линию до седьмого колена. Он читал вслух имена, едва шевеля губами, и водил пальцем, вокруг которого кружилась льдисто-голубая сила, уже прочерченная темными сполохами Блау. Пройдет пара декад и тьмы станет больше.

Дядя расслабленно обнимал Данда, придерживая за плечи – мы оставили их наговориться. Чтобы закрепилась сила, которая прокладывала новый путь по меридианам, чтобы родовые корни стали крепкими и нерушимыми – ему нужно несколько декад каждый день бывать в алтарном зале.

Новая сила, как и новый круг – это всегда боль, когда она прожигает себе путь. Луций говорил – чтобы помнили. Мы можем забыть хорошее, но боль помним всегда.

Стоять ровно я не могла, привалившись к стене в коридоре – Аксель сам искал и надевал тапочки на заледеневшие ноги, укутывал в плащ, и потом почти тащил на себе по лестнице.

Хорошо, когда брат сильный и большой.

В холле первого яруса было безлюдно – едва теплились пара светляков, оставленных на ночь – дядя разогнал всех слуг, дав четкие указания на этот вечер.

– Сама или понесу? – Акс притормозил у лестницы.

– На ручки, – сегодня можно побыть капризной.