Белое солнце дознавателей. Книга 2

Блокиратор сам по себе высасывал силы — а тут вся камера по периметру отделана этим «небесным камнем», который поглощал и блокировал любые проявления силы, высасывал, как губка. Но в отличие от имперской Цитадели их анклав не нуждался в том, чтобы перенаправлять силу, заряжая кристаллы — слишком редко кто-то успевал прожить достаточно долго, чтобы зарядить хотя бы один кристалл на треть, если попадал на этот уровень.

— Загубить такой проект… — снова отрешенно, как будто сам себе покачал головой старик, — Светлая в истинном роду темных…

Юнец покосился на Наставника, но не произнес ни слова, наученный горьким опытом. Загубленным проект считать рано — артефакты работали и исправно качали силу, девчонка носила браслеты, и так ли важно, что проснулся темный источник?

Он сам — лично, считал «наручи» почти венцом творения эпохи, величие которой им никогда не постичь — не то, что повторить. Прорывы Грани, битвы за свободные земли, возможность продемонстрировать всё, на что способен… а что сейчас?

Единственное, что смогли вытащить под пытками — это то, что «девчонка видит весь гобелен», «предки откликаются на её зов» и… браслеты Светлых работают на… темной. Этого не было в расчетах — и именно это делало эксперимент интереснее.

— В какой момент ты решил предать нас, мальчик, и выбрать темных? Стоило ли это того? — старик разговаривал сам с собой, как и много раз до этого — пленник не слышал и не отвечал. «Я не учил — не учил этому — не учил» — из раза в раз, как заведенный повторял раньше заключенный. — Что ты передал темным отщепенцам? Чему научил? Какие тайны открыл?

Вода все прибывала — залив весь пол камеры, запах моря смешивался с запахами моря и дождя, пахло — свободой. И для пленника в том числе. Он не переживет зарю, а за Гранью — каждый обретает свободу.

Каждые десять мгновений пол камеры опускается на палец вниз. Каждые десять мгновений приближают пленника к окончательной свободе.

— … перед тобой стояли простые задачи… пятнадцать зим… почти шестнадцать потрачено впустую… такой проект, такой генетический материал… сколько всего было сделано, чтобы войти в доверие к Юстинию Блау… столько зим исследований потрачено впустую… но ещё не всё потеряно, пока на ней браслеты…

Юнец вздохнул и незаметно пошевелил пальцами в сапогах — сырость просачивалась внутрь.

Для

него всё было очевидно — особо приближенный ученик Секстус с самого начала был неблагонадежен, слишком близко сошелся с темными, забыв о том, кто он. С девчонкой Блау было сложнее — она не просматривалась, сколько бы они не бросали камни, чтобы увидеть линии вероятностей, сколько бы ни заклинали кровью — никак, нигде.