Белое солнце дознавателей. Книга 2

 — Господин из пятого сектора! Господин явно знает толк в искусствах! Сто тридцать! Сто сорок! Сто пятьдесят!

Цифры вспыхивали слева и справа, впереди — почти у самой сцены, я просто не успевала следить.

— Двести!

Амфитеатр загудел.

— Двести шестьдесят империалов раз! Двести шестьдесят империалов два! Двести шестьдесят империалов три! Продано! Первый лот уходит господину с номером шестнадцать в пятый сектор!

***

Западное море, анклав Светлых

Светлый предел, малая резиденция Арритидесов

Вода капала тихо, мерно, монотонно. Капли ударялись вниз, стекая по желобку в стене, процарапанную частью наручников, видимо одним из бывших заключенных, и собирались в небольшую грязную лужу дождевой воды. Пол в этом месте был любовно отполирован до блеска и процарапан в виде чаши-углубления, чтобы было удобнее пить."

"Обычно лужа собиралась за несколько дней, но не сегодня — над островом дожди лили уже пол декады, и половина камеры была залита водой.

Виртас Секстус ар Тидес, прикованный через кольцо блокиратора, полулежал на единственном сухом участке — куда ещё не добралась влага, так далеко — насколько позволяла цепь.

— Грядет шторм, Светлейший, — осторожно напомнил юнец в форме ученика. — Камера… будет затоплена полностью к утру.

Старик пригладил седую длинную бороду — кольца сверкнули в свете факелов, которые чадили, и рвались по сторонам, когда порывы ветра сверху, через туннели вентиляции добирались вниз, принося запах соленых морских брызг, ледяного дождя и грозы.

— Ты — слышал, — старик не спрашивал — старик утверждал, обращаясь к пленнику. — Это твоя последняя ночь под этим небом, Секстус, и видит Пресветлая, я давал тебе не один шанс…

Заключенный молчал и даже не шевельнулся.

Юнец, сопровождавший старика, поежился — ледяная вода прибывала, капель с потолка стала чаще, и отчетливо напоминала барабанную дробь, кончик длинной растрепанной косы Виртаса уже плавал в луже. Волосы пленника такие грязные, что даже сияющая серебром прядь стала почти черной.

А насекомые? Юнец снова поежился — после нижних уровней ему постоянно хотелось чесаться, казалось, кто-то ползает в волосах и шевелится под одеждой. Он был совсем не уверен, что артефакты против паразитов вообще кто-то ставил в этом месте.

— Мальчишка, — старик огорченно качнул головой. — Без единого родового дара… тебе дали шанс — выучиться на целителя, стать мастером… столько ресурсов потрачено зря…

— Ю-ю-ю… Ю-ю-ю…

Юнец прислушался — пленник действительно мычал, говорить он уже не мог — одно и то же, что и всегда — «малышка Ю» и «малышка Рели». Можно подумать малышки есть только у темных!

Пленник путал времена, имена, но никогда не путал одного — то, чего нельзя говорить.