Белое на голубом

Между тем, дела во дворце шли согласно расписанию.

После завтрака царица принимала у себя посланцев повелителя Магрибахарта Теврока Блистательного. Разумеется, не всю эту вооруженную толпу. Аудиенции удостоился только капитан.

Он был отменно галантен, преподнес государыне подарки (хорошо, что Ширас на всякий случай запасся!), потом вежливо осведомился о здоровье, о ситуации в целом и о войне в частности. Порадовался, что война для нее закончилась полной победой. Государыня Онхельма пребывала в благодушном настроении, отвечала благосклонно и милостиво улыбалась.

Однако постепенно выяснилось, что у капитана ""Изамбира"" есть и другие, интересующие его вопросы. Менее глобального и более личного характера. Оказывается, во время вечернего обхода стража случайно (он это особо подчеркнул), арестовала невесту одного из его матросов.

- Невесту?

- Да, Ваше Величество, это дочка кухарки из портовой таверны.

- И когда ваш матрос успел обзавестись тут невестой? - подозрительно спросила царица.

- В прошлый приезд, Ваше Величество. Девушка ничего плохого не совершала, Ваше Величество, - поклонился капитан ""Изамбира"", прижав руку к груди, - Мы очень надеемся на Вашу доброту и милосердие.

Неясная догадка вдруг забрезжила у Онхельмы, постепенно оформившись в понимание истинной цели этого визита. Беспокоились не о ней. Беспокоились о какой-то дочке кухарки! Онхельму накрыло отвратительным чувством досады.

- Хорошо, я лично проверю, что там произошло. Вам сообщат. Можете быть свободны, - она отпустила его резким взмахом руки.

Если бы не звучало в этом зале имени повелителя Теврока, этот капитан был бы уже в застенке. Просто сейчас ей не хотелось сориться с заморским соседом.

Из зала приемов царица отправилась прямо в застенок. Ей почему-то хотелось увидеть своими глазами девушку, ради которой снаряжались корабли и отправлялись за море. Онхельме было по-женски завидно и ужасно обидно, что ради нее ничего подобного не делалось. Давящая злоба потихоньку поднималась в ней, вызывая непреодолимое желание расправиться с той кухаркиной дочкой. Правда она еще не решила, как будет ее убивать, долго или медленно.

Но по какому-то странному женскому капризу ей хотелось повидать девчонку тайно. Отвод глаз - и колдунья прошла мимо стражи, которая смотрела на нее в упор, однако в упор не видела."

"Давненько не была она в застенке. Здесь было заперто слишком много народу. Отталкивающе пахло потом, страхом и нечистотами. Но царице этот запах казался прекрасным. Она шла по проходу между камерами и внимательно вглядывалась в людей, жавшихся под ее пристальным взглядом друг к другу. Но девушки не видела. Зато с удивлением отметила, что одна из камер пустует.

Однако Фелида была тут. Она спала, забившись в угол.