Белое на голубом

Немного любопытства, немного изумления, немного уважения.

Пока все шло хорошо. Правда Ширас страшно переживал и волновался за Фелиду. В застенке полно отвратных типов, он готов был собственноручно разорвать каждого, кто посмеет ее обидеть, а обидеть там ее мог каждый.

***"

"Государыня Онхельма пробудилась поздно, у нее с ночи болела голова. Утро не принесло облегчения. Новая служанка, такая же испуганная, как и предыдущая, принесла ей освежающее питье и приготовила ванну.

Полежать в горячей воде было приятно, голова стала постепенно отпускать, и колдунья уже в состоянии была выслушать доклад сенешаля о делах во дворце.

- Ваше Величество, прибыла делегация из Магрибахарта. Тамошний государь прислал справиться о вашем состоянии.

Этот мальчишка Теврок?

- Хорошо, - Онхельма слегка улыбнулась, - Очень мило с его стороны. Я приму их сразу после завтрака.

Ей неожиданнос стало приятно. Приятно, что о ней позаботились.

***

С утра в Версантиум стали прибывать первые делегаты от северной и восточной провинций. К полудню должны были явиться делегаты из западных областей и вассальный княжеств Таргаса, Морин, Сэтанги а также от герцогства Атагер. Родового герцогства покойного государя Вильмора и бывшего наследника Алексиора.

Почти вся Страна пришла в движение. Но царица об этом пока еще не ведала. Она позавтракала и собиралась принимать гостей из заморского Магрибахарта.

***

В застенке Фелида была единственной девушкой, и потому ее посадили в отдельную камеру. По странной иронии судьбы, в ту самую, в которой еще вчера сидел Ширас. Его внезапное исчезновение было настолько нелепым и таинственным, что оповещать об этом государыню вчерашняя смена стражи просто не посмела, справедливо полагая, что за проявленную халатность сами же и займут эти ""козырные апартаменты"".

А вообще, за всю историю славной Страны морского берега в застенке Версантийского дворца Фелида была первой и единственной заключенной женщиной. Можно было даже гордиться, если бы все не было так глупо и печально. Видимо, солдаты прониклись к ней жалостью, понятно же, что схватили девушку безвинно.

Стража сохраняла полную лояльность царице, хотя им бы стоило задуматься, что вообще творится в последнее время. Но непонятно откуда берущийся страх сделал их бездумными исполнителями злой воли полубезумной государыни. Что уж теперь греха таить, все понимали, что их прекрасная как юная нимфа царица наполовину безумна.

И все-таки, что-то человеческое в людях осталось. Девушку берегли. А разный сброд, сидевший в камерах напротив, старался не болтать лишнего, чтобы не смущать бедняжку. Сама она сидела, прижавшись к стенке, испуганная, молчаливая и бледная, почти незаметная в своей серой одежде. И только яркие рыжие волосы выдавали ее присутствие.