Белое на голубом

Просто сначала вышла замуж за старого ростовщика. Его руками разорила того... своего обидчика. А потом еще несколько раз вдовела, и всякий раз покойный муж поднимал ее все выше по общественной лестнице.

К двадцати трем годам красавица баронесса Онхельма фон Троттт вышла замуж за старикашку Беовульфа, князя Гермикшей. Князь был счастлив, как мальчишка, и пускал слюни на молодую жену. И умер через три месяца. От счастья, видимо. Но она к этому руку не прикладывала, тот сам себя любовными подвигами уморил. Но теперь Онхельма чувствовала себя свободной, она достигла независимого положения, она была желанна, богата и прекрасна. Да и замуж ей выходить не было никакой нужды. А Вильмор Онхельме понравился, видимо, была у нее какая-то странная тяга к мужчинам постарше, а может, просто влюбилась."

"И вот сейчас это ощущение собственной второсортности снова настигло ее. Когда она думала, что наконец-то нашла свое счастье. Сам того не ведая, Вильмор нанес ей страшное оскорбление. Да он ее желал, страстно желал, горел в ее объятиях ночами, но он ее не любил. Не любил. Разницу она знала. Теперь. И бороться за что-то, доказывать, что она достойна любви, у Онхельмы не было ни малейшего желания. Пусть ее любят такой, как она есть, а ежели не любят, тем хуже! А за оскорбление она страшно отомстит. Никто не смеет безнаказанно попирать гордость великой колдуньи!

Все это пронеслось в голове молодой женщины, мелькнув тенью на ее прекрасном лице, но она взяла себя в руки и улыбнулась:

- Благодарю тебя, мой супруг. Я так и сделаю.

- Тебе понравилось? - он поцеловал ее в лоб.

- Да, понравилось.

- Я рад.

И отошел. Она смотрела ему вслед, и хорошо, что Вильмор не видел ее глаз.

Его счастливый брак умер в тот день.

Разумеется, Онхельма не подала виду, улыбалась, была ласкова и горяча в постели как прежде, но теперь она думала лишь о мести.

Впрочем, оставался еще один шанс.

Глава 7.

На следующий день Онхельма уединилась в кабинете Мелисандры, обдумывая план дальнейших действий, поглядывая при этом на портрет прежней хозяйки, словно советуясь.

- Помнится, этот старый осел, - теперь она не стеснялась награждать мужа заслуженными эпитетами, - Что-то говорил тогда, что собирается через год передать власть этому сопляку. Его наследнику Алексиору. Ну-ну...

Она успокоилась, уже не хотелось рвать и метать, как вчера, и вообще, месть такое блюдо, которое следует подавать холодным. Онхельма прищурилась. Маловнятные речи мужчин, охваченных любовным дурманом, ей приходилось слышать не раз. Княгиня Гермикшей прекрасно знала, чего эти речи стоят. Все мужчины управляемы, их так легко повернуть в нужную сторону, даже не стоит обращать внимания на тот бред, что они несут. Уж ей-то, даме, похоронившей пятерых мужей, не надо было этого рассказывать. Просто...