Белла

Дни становились темнее и холоднее; большая территория загона теперь едва использовалась. Местечко в подвале было куда теплее и спокойнее, шимпанзе устроился в уголке, куда проникал свет, сложил кучу соломы и папоротника, накрыл сверху одеялом, соорудив подобие кровати на высоте двух футов от земли, мягкой, мшистой и уютной. Это место его вполне удовлетворяло. Но делать там было особо нечего, кроме как перебирать пальцы ног, чесаться и ждать следующей кормежки. Конечно, кормежка была главным событием дня. Иногда хозяин дразнил его через закрытую дверь особенным угощением, за этим следовал разговор между человеком, часто повторяющим слово «Батто», и шимпанзе, который отвечал писком, кряхтением, нетерпеливым ревом и напускной яростью, пока дверь не откроется и не начнется пиршество.

Сегодня царила суматоха, потому что впервые за долгое время появилось много зверей, которые топали и ржали, как когда он сидел за столом с шумной компанией, счищал желтую кожуру с фрукта и пытался съесть еду вместе с тарелками.

Батто решил, что этим утром что-то сделал не так. Он не понимал, что натворил, почему его не пускают к людям. Огорченный шимпанзе вышел в загон и подал голос, чтобы его выпустили. Плотный туман вокруг заглушал возмущенные вопли.

Спустя пару минут он сдался, потянул ноздрями воздух и с рычанием спустился к своему убежищу. День был темный, и шимпанзе решил, что уже вечер, сел на кровать и расстроенно пожевал покрывало. С кашлем и свистом он заковылял по клетке. Внизу стоял старинный шкаф, который шимпанзе разломал на части; Батто схватил одну полку и расколол на длинные щепки. За шкафчиком находилась металлическая дверь, с которой Батто пытался справиться, но безуспешно. Он приставил плоский нос к щели в двери, откуда виднелся слабый свет, потянул носом и одновременно пошарил пальцами по дверному косяку. Он надавил. Дверь чуть скрипнула, но не поддалась.

Батто толкнул в дверь мощными плечами. Без толку.

Запах еды щекотал ноздри. Шимпанзе крепко схватился за дверную ручку. Она скрежетнула. Опять надавил. Тот же слабый скрип. Батто отступил на пару шагов и бросился на дверь всем немалым весом. Дверь соскочила с петель, шимпанзе споткнулся.

Было темно, но наверху теплился бледный, хотя и не желтый свет. Там кто-то ходил. Еще один темный лестничный пролет. Батто узнал запах того красного, как кровь, напитка, который ему давали за ужином.

Он пошел на запах. Коридор вел к погребу, откуда через решетку пробивался тусклый свет. Зверь заметил бочки. Подошел к одной, отыскал кран и повернул его, но ничего не полилось. Бато лизнул красноту с пальцев, узнавая вино, понюхал воздух и потопал дальше. Еще одна комната, где стояла кромешная тьма, под ногами какие-то обломки. Батто поднял один с пола. Попробовал. Гадость.