Белла

Скоро придет Доусон с горячим шоколадом и печеньем, если желаете чего-нибудь посущественней. А, вот и он. А также Дэвид Лейк. Заходи, Дэвид. Пожалуйста, познакомься с теми, с кем еще не имел чести познакомиться.

Все официально представились.

— Батто расшумелся, — заметил Дэвид, потирая руки.

В этом неприветливом обществе он выглядел толстяком.

— Отсюда его почти не слышно.

— Ему хочется к нам, повеселиться, — сказал Валентин. — Он обожает знакомиться с новыми людьми. Но не всегда равнодушен к чужим лошадям.

— Этот дом, как вы заметили, Трембат, совершенно непригоден для воспитания впечатлительного ребенка. Эта огромная обезьяна...

— Вздор, — сказал Валентин. — Батто совершенно безобидный и обожает твоего внука. Если говорить о содержании подобного животного, то напомню, твоя жена, леди Харриет, держит двух огромных догов, они разгуливают по дому и находятся рядом с твоими детьми. А наш сосед, старик Хью Бодруган из Уэрри-хауса, завел целый зверинец. И вспомни также о лорде Байроне, кузене Кьюби Полдарк, хотя она не придает значения родству. Байрон держит волка, медведя, обезьяну, попугая и ворона. Даже твой шурин, герцог Лидс, любит сов...

— И они превращают дом в бордель? — спросил Джордж.

— Насчет Байрона не знаю, но... — Валентин замолк и огляделся. — Давай-ка, Дэвид, проверим, кто здесь живет? Ты знаешь всех обитателей этого дома, как и я. Сообщи сэру Джорджу.

Дэвид вытянул руку и стал считать по пальцам.

— Ты, Валентин. И я. Мне здесь слишком нравится и не хочется уезжать. Еще Полли Стивенс. Джорджи. И слуги. Доусон ведь здесь ночует? Тогда всего пять: старушка миссис Крэддок, два близнеца, одна горничная, Хамфрис и Доусон. Нет, шесть. Итого десять человек.

— Увы, ни одной. Ты всех их бросил в июле. Помнишь, мы отлично проводили время. Но теперь мы начали с чистого листа, верно, старина? Точнее, ты начал. Сказал, что они тебе наскучили.

— Все верно, — согласился Валентин, долил остатки бренди в бокал и поставил бутылку на каминную полку рядом с другими пустыми бокалами, ожидающими пополнения. — Совокупление — очень странная штуковина. Полагаю, вы все это заметили. Уж мужчины точно. Включая тебя, отец.

Джордж вперился в него взглядом и похлопал хлыстом по панталонам, словно с удовольствием бы огрел сына.

— Главное в половом акте, — продолжил Валентин, — его добиться. Я всегда это утверждал, так что в этом нет ничего нового. Мы с женой много раз этим занимались до свадьбы, задолго до кончины ее престарелого супруга. В те времена в наших отношениях большую роль играл запрет и риск. Это добавляло в блюдо остроты. Даже сейчас я вижу определенное сопротивление в ее поведении, только непонятно, притворяется она или нет, что меня еще сильнее привлекает. А также из-за ее сходства с моей матерью.