Белая вуаль

— Но в чем дело? — встревоженно спросила Виолетта."

"— А дело в том, — он обнял ее за талию и крепко прижал к себе, — что я не могу постоянно видеть одну роскошную женщину, которую все считают моей женой, и не сметь даже прикоснуться к ней. Я не могу спокойно слышать ее голос, наблюдать, как она по утрам расчесывает свои прекрасные волосы, каждой клеточкой ощущать ее присутствие, ее шаги, ее дыхание, мечтать о случайном прикосновении нежных пальчиков и… каждую ночь отправляться спать на диван. Я хочу тебя, Виолетта, я безумно хочу тебя.

Виолетта вздрогнула и подняла на мужа испуганные глаза:

— Я не понимаю… — робко начала она, но Леонид не дал ей договорить. Он вдруг крепко сжал ее голову в своих ладонях и поцеловал жадно, требовательно, совсем не так, как на свадьбе.

Пока муж расстегивал пуговицы на ее блузке, Виолетта стояла, потрясенная и безучастная, бессильно опустив руки. Странная апатия охватила ее.

— Ну давай же, давай, не будь такой холодной, — раздраженно проговорил Леонид.

Она механически повела плечами, и блузка, вспыхнув в темноте мелкими электрическими искорками, соскользнула на пол. Виолетта сама сняла юбку, колготки и аккуратно повесила все на спинку кресла.

— Раздевайся дальше! — попросил Леонид. Он удобно устроился на ковре и, видимо, приготовился наблюдать.

Но Виолетта вдруг судорожно обхватила руками свои обнаженные плечи и забилась в угол дивана, поджав ноги.

— Что с тобой? — В голосе Леонида слышалось недоумение.

— Я… я не знаю, что делать дальше.

— Ну ты даешь! — коротко рассмеялся Леонид. Встал с ковра и сел на диван рядом с женой. — Для начала, ляг как полагается.

Но Виолетта быстро-быстро замотала головой, прижала ладони к лицу и заплакала.

Леонид опустил ее на диван, уверенными движениями ловко снял с нее лифчик и трусики и начал, слегка покусывая, целовать ее грудь, живот, бедра. Виолетта ждала, что ее вот-вот захватит неизведанное сильное чувство, но ничего подобного не происходило. Лишь где-то в самой глубине ее тела зажглась крохотная искорка, но, так и не успев разгореться, исчезла, сметенная внезапно нахлынувшей болью.

Виолетта лежала на спине, изумленно распахнув глаза. Словно из тумана выплыло лицо Леонида, ее губы ощутили сочную мякоть персика.

— Теперь ты на самом деле моя жена, и я очень рад этому. — Горячие пальцы трепетно коснулись ее груди. — Знаешь, я и подумать не мог, что у тебя до сих пор никого не было… Почему? Ведь ты очень красивая.

«Красивая!» Он сказал: «Красивая»! Виолетта почувствовала, что вот-вот заплачет, она повернула голову и прошептала:

— Я люблю тебя.

Леонид улыбнулся, и их губы сомкнулись.

— Слушай, а ведь ты в ту ночь так и не сказал, что любишь меня. Я сказала, а ты отмолчался. Почему? — Виолетта стиснула пальцами колено мужа.