Белая вуаль

Вы позволите, я поставлю сумки возле дивана?

— Да, конечно.

Они помолчали. Первой опомнилась Виолетта:

— Леня, вы, наверное, голодны? Проходите на кухню, я сейчас соображу какой-нибудь легкий ужин.

Леонид неожиданно оживился:

— Вы знаете, приготовление разных закусок — мое любимое занятие. Конечно, сложно поверить, но то, что я делаю, действительно съедобно. Разрешите?

— Пожалуйста, — недоверчиво усмехнулась Виолетта и жестом пригласила мужа заглянуть в холодильник, — попытайте счастья.

Однако через полчаса ей пришлось оставить иронический тон. Салат, картофель и поджаренное до золотистой корочки мясо выглядели весьма аппетитно. Леонид достал из сумки бутылку легкого виноградного вина и поставил на стол.

— Виолетта, у меня есть к вам одна просьба: раз уж мы теперь супруги, пусть фиктивные, перейдем на «ты», хорошо?

— Согласна, и давай поскорее сядем ужинать, а то у меня уже слюнки текут."

"— Слушай, ты не кулинарный техникум окончил? — поинтересовалась Виолетта, расправившись с последним куском мяса.

— Нет, у меня к поварскому искусству призвание, а учился я в политехническом. Бросил после третьего курса, так и живу теперь недоучкой, деньги зарабатываю… К сожалению, служителя муз, пусть даже кулинарных, из меня не получилось, чего не скажешь о тебе, я прав?

— Ты о моей работе в музыкальной школе?

— Нет, Шурик говорил, что ты поешь в театре…

— Не в театре — в студии музыки и пластики. Там под мои фонограммы открывает рот длинноногая белобрысая девица.

— И не обидно тебе? — Леонид отложил вилку и внимательно посмотрел на Виолетту.

— Нет, я реально оцениваю свои возможности… и внешние данные. — Она поднялась. — Спасибо за ужин. Извини, но я устала. Постель себе устроишь сам, белье на диване.

Леонид, погрустнев, опустил голову. Похоже, он уже сожалел о своем бестактном вопросе.

— Ты только не подумай, я не обижаюсь, — смягчилась Виолетта, — на самом деле пора спать. Спокойной ночи.

Когда дверь в спальню закрылась за ее спиной, Леонид достал из кармана пачку сигарет и, пододвинув к себе пепельницу, закурил. В окнах соседних домов постепенно гас свет. Он наконец вошел в комнату и, не раздеваясь, лег на диван. В эту ночь Леонид так и не уснул.

Прошло чуть больше месяца. Супруги начали привыкать друг к другу. Раз в неделю Леонид ездил в Москву по делам службы, а остальные ночи проводил дома. Основные бытовые проблемы были решены, Виолетту перестало тяготить присутствие в квартире чужого человека, и прежние крамольные мысли начали тревожить ее душу. Только теперь все казалось ей гораздо более сложным. Их отношения с Леонидом стали вполне дружескими, и «фиктивного мужа», видимо, вполне устраивало положение вещей.